Тайная беременность. Девочка Громова

Кадык дёргается, а его большой палец скользит по моей раскрасневшейся щеке.

– Как захочет именинница.

Слабо улыбнувшись, дожидаюсь, когда он поставит сигналку снова. Вручает мне ключи.

– Твоё теперь.

– Завтра покатаюсь, – радостно выпаливаю и лечу обратно домой. Жарко до ужаса. Даже на улице. Особенно рядом с Эмином.

Оказавшись дома, скидываю с себя сто одёжек. Переодеваюсь в своей комнате в обычную длинную футболку, короткие шортики от пижамы. Возвращаюсь обратно в гостиную, где сидит Эмин, заказывая еду из ресторана.

– Через час? Подойдёт.

У нас будет целый час…

Обхожу диван, на котором совсем недавно смотрела телевизор. Останавливаюсь перед Громовым. Его взгляд от телевизора несётся вверх, на меня.

*** 25.10

Диктует адрес.

А я упираюсь коленом в диван. Беру телефон из его рук и выкидываю его куда-то на диван.

Медленно поднимает голову, в то время как я сажусь ему на пах. Ёрзаю на мужчине, откидываю волосы назад под удивлённым и вопросительным взглядом.

– Яра, – серьёзно произносит.

Хочу. Очень хочу.

Как только у меня появится живот – я больше не буду такой желанной, как сейчас. Его симпатия ко мне угаснет в тот момент, когда он увидит мой живот. А я знаю, что нравлюсь ему. Хочет меня. Я вижу это, чувствую. И отвечаю взаимностью.

Пока могу.

Это мой единственный день рождения, который мы отметим вместе.

Проникаю языком глубже, вступая в борьбу. Эмин уже выходит победителем, не сдерживаясь и стирая запреты.

Вторая ладонь задирает шортики и впивается в ягодицу.

И нас срывает. Обоих.

И пусть.

Голова кружится, между рёбер горит. В низ живота ударяет мощная волна, успокоить которую не смогу уже никаким образом.

Снова ёрзаю. Чувствую между своих ног каменный бугор.

Он уже…"

"Эмин резко отстраняется.

– Хватит, – говорит жёстко. – Если ты продолжишь, я не остановлюсь.

В его карих глазах искрится самое настоящее безумие.

– А я не хочу, чтобы ты останавливался, – совершенно спокойно и легко выпаливаю, вновь чувствуя острую необходимость в нём.

Тумблер щёлкает у обоих. Тормоза срывает одновременно. И мы, как одичалые, целуемся, пока его ладони гуляют по моему телу, терзают его, нагревая, и делают таким же чувствительным, как оголённый нерв.

Но между нами нет той животной похоти, как раньше.

Всё медленно, размеренно. Будто ценим каждую секунду, растягивая удовольствие.