Тайная беременность. Девочка Громова

Боже мой… Я сейчас сойду с ума. Сломаюсь первая от его ласк.

– Ты была жутко грациозной. Красивой. Соблазнительной. И рассудительной. Так сгладила конфликт… Я засомневался, что со мной моя девочка Яра.

Его девочка…

Всего два слова, но такие вкусные, крышесносные, пронзающие каким-то неудержимым экстазом. Я бы слушала их постоянно. Круглые сутки. Лишь бы он шептал сладко их на ухо.

– Если бы я этого не сделала, ты бы убил того мужика прямо там.

Господи, я тогда так испугалась… Какой-то мужик взял меня за руку и смотрел мне на грудь.

Пришлось спасать ситуацию. А то ушли бы со скандалом и ещё плевки в спину получали. Мне-то плевать, но в будущем связи мне понадобятся.

– Заслужил, – выплёвывает. С груди скользит по животику вниз. Я дёргаюсь, хотя понимаю, что он ещё плоский, и его не видно.

Но я пока не могу сказать ему про ребёнка. Мне дико страшно. Что он не поймёт. Не примет. Пойдёт со мной в больницу.

Я обязательно ему скажу, как пройдут эти решающие двенадцать недель. А дальше он ничего не сможет сделать. Это ведь повлияет на моё здоровье. А на это он не решится. Смирится. И отпустит. Я уже мысленно к этому готовлюсь.

Его пальцы скользят к краешку кружевных трусиков, и меня резко прошибает током.

– Стой! – испуганно лепечу. Не из-за того, что не хочу. А просто я – дурочка забывчивая. – Я забыла сумочку в машине! Там телефон. Должны же звонить…

Я договорилась об очень важном звонке насчёт клуба! Нельзя его пропустить!

Эмин отрывается от меня, разочарованно вздыхает.

– Взрастил же бизнесменшу, – едва глаза не закатывает. – Иди. Поторопись. Буду ждать тебя в душе.

Отлично. Как раз остынет.

Шаловливо подаюсь вперёд, целую его в губы. И чуть, как в романтических фильмах, впопыхах не выпаливаю «люблю». Но вовремя одёргиваю себя.

Бегу в коридор, накидываю куртку, сапоги. И вылетаю из квартиры, зная, что у меня мало времени. Хочу вернуться как можно скорее и забыться в объятиях Эмина.

Громов

Она опьяняет хуже виски, вкус которого я совершенно не чувствую. Я словно заболел. Рецепторы работают не так, как раньше. Ни вкуса, ни запаха.