Тайна черного призрака

Но, с другой стороны, я хотел, чтобы мы с ключами уже все сегодня решили. Так что зайдем ненадолго. Только ключи попробуем и назад.

— Только ключи? — как-то странно улыбнулась Таня. — Только для этого и пойдем?

— А чего тут смешного? — посмотрел возмущенно на девочку Женька. — Иначе завтра весь день провозимся — и снова этого типа упустим.

— Ну я и дурак! — хлопнул Олег себя по лбу. — Действительно, зачем нам в Костянский тащиться? Мой же собственный ключ от черного хода. Вот его мы сейчас и попробуем ключами Катькиной бабки открыть.

Если получится, значит, подойдут и к подвалу.

— Другое дело! — спешно одобрил такое решение Темыч.

Вскоре они уже вовсю отпирали и запирали дверь на черную лестницу в доме Олега.

— Три годятся, — положил в левый карман куртки ключи Олег.

Достав из правого четвертый ключ, он уже поднес его к дверной скважине, когда сзади послышалось хриплое злобное пыхтенье:

— Паразиты! Вот я сейчас!

Ребята разом обернулись. На них, грозно размахивая клюкой, надвигалась соседка Олега по лестничной клетке — бабка Анастасия Кельмановна.

Лицо ее раскраснелось. Она тяжело дышала. Было видно, что ее всю трясет от гнева.

Друзья бросились врассыпную.

— А с тобой, Беляев, персональное дело будет! — вцепилась она в Олега.

Тот вырвался и стал догонять друзей.

Пробежав Портняжный и гостиницу «Волга», все пятеро завернули в Докучаев переулок и остановились возле аптеки.

— Ну и старуха! — тяжело переводила дух Таня. — Откуда в ней столько злобы?

— Вы же знаете, — развел руками Олег.

 — С ней ничего не поделаешь.

Друзья кивнули. Олег рассказывал им историю озверения бабки Кельмановны, в которую было посвящено все население двенадцатиэтажного дома номер один по Портняжному переулку.

В 1991 году, сразу же после августовских событий, бабка Кельмановна ринулась с головой в нелегальный бизнес. Иными словами, свою однокомнатную квартиру она превратила в незарегистрированную ночлежку для командированных и прочих гостей.

Относительная близость Портняжного переулка к трем вокзалам обеспечивала стабильный поток клиентуры. По пятому этажу дома номер один стала сновать сомнительного вида многонациональная публика. Бабка Кельмановна объясняла соседям, что это все ее родственники.

Какое-то время спустя поток «родственников» резко схлынул, уступив место упитанному восточному дяде. Бабка Кельмановна на него нарадоваться не могла. И вежливый, и приезжает только два раза в месяц.