Табу

Черт! Черт! Отключил телефон, меняя скомпрометированную симку на «чистую». Как я мог не заметить? Но если даже я этого не знал, кто пытается слить? Нужно найти его, пока он не спалил нас на позорном огне.

– Лазарь? – Буба перехватил меня всего в шаге от стола.

– Да, что вы все хватаете меня? – локоть уже противно ныл от постоянных силовых приемов. Как сговорились!

– Моисей зовет.

– Через минуту буду.

– Он сказал, сейчас.

– Мне надо всего минуту, – прошептал я, пытаясь прогнать в голове возможный сценарий стремительно развивающихся событий.

Наскалов, видимо, устав от женских склок, отошел в другой конец зала, зарубив на корню возможность быстро переговорить. Ну, даже если бы он стоял рядом, то что бы я ему сказал?

«Эй, приятель, я тоже работаю в органах, не желаешь ли помочь мне спасти наши задницы?»

– Нет, он сказал не дать тебе поговорить со Скалой. Серега, я не знаю, что происходит, не хочу даже знать, что вы сделали Моисею, но дело пахнет жареным. И мне совсем не хочется быть с вами по одну сторону, прости.

Буба сильнее сжал локоть, который уже даже не болел, и потащил к дверям в сопровождении пятерых ребят из охраны. Я достал телефон, чтобы попытаться предупредить Олега самым простым способом, но проворный Буба выхватил блестящую игрушку.

– Ничего личного, Лазарь, – выдохнул он. – Сдай ствол.

– Чего? Это моя игрушка, а своим я никому не даю играть!

– Серега, – открывший дверь Куран взглядом пытался остановить меня от закипающего гнева. Сбросив ствол в корзину охране, прошел через рамку металлоискателя, провожаемый любопытными взглядами охранников.

– О! Лазарь, – Костя сидел в кресле Моисея, жадно осматриваясь вокруг, словно примеряясь. – А я-то думал, что ты хороший товарищ. Надежный, умный, изворотливый. Хотел даже переманить. А ты… Пффф… Из-за какого-то охранника погорел.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – сел на диван рядом с Курановым.

– А ты мне не «тыкай», – взъелся Костя, схватив со стола ствол брата. Неуверенным, даже довольно пьяным движением стал размахивать в воздухе, рассыпаясь в  пустых обвинениях и многослойном мате.

– Надо предупредить Наскалова, – прошептал Андрею, закрыв рот, пока прикуривал сигарету.

– Не могу. Я тоже пуст, – Андрей похлопал себя по карманам, и только тут до меня дошло, что происходит.

Нас собрали, как нашкодивших пацанят. Обезоружили и посадили в ряд. Куранов встал и пересел на широкий подоконник, уступив место появившемуся Мише.