Табу

Как кажусь, – он провел рукой по седой голове, пропуская кудри сквозь пальцы. – Прекрасно помню свои обещания, а еще лучше помню твои! Ты клялся, что мою семью никак не коснутся игры, правила которой, известны, кажется, только тебе! А теперь я не уверен в их безопасности.

– Сложно, – Олег поднял ворот пальто. – Сложно мне будет с тобой, «папенька». Неугомонный, несмотря на буйную седину и шанс начать жизнь заново.

– А меня, знаешь ли, не спросили – хочу ли я ее, жизнь эту новую? Меня и старая устраивала.

– Ну и к лучшему, да? Ведь, если бы тебя тогда спросили, выбор бы сделал не верный.

А там я уже никак не мог бы гарантировать безопасность, как ты выразился «твоей семьи». Подхватил бы Янку за шкирку, позабыв спросить твоего отцовского позволения, и был таков. Знаешь, проще заботиться о её безопасности, если ты со своей энергией не мешаешься под ногами.

– Это угроза? – Моисей с грустью посмотрел на дочь, гуляющую с коляской по детской площадке под пристальным наблюдением охраны."

"– Это один из сценариев будущего.

И еще, зря ты думаешь, что все это из-за смены власти. Люди – всего лишь толпа, которой просто управлять, когда они вместе, рядом. Всех видно стало, как на ладони. Кому-то не понравилось, что толпа вышла из тени. Явив свои лица, пороки и огрехи. Готов работать с дерьмом, с лживыми моралистами и святошами, главное, чтобы видеть их, чтобы не разбредались по углам, как пауки. И стоило мне только смести их метлой вместе, тут же начались атаки. Логики нет. Связи нет. Видимые причины отсутствуют. И закономерности тоже нет. Поэтому, вывод напрашивается сам собой – одиночка. А это плохо, потому что он может быть кем угодно. Кстати, смерть Панфилова тоже сюда не вписывается. Мы ещё многого не знаем. Виктор Викторович, да и думается мне, что вы сильно преувеличиваете, что мне известны правила игры. Я стал таким же чужаком, как и другие. И о правилах нам теперь придётся догадываться. Всем вместе.

Моисей успокоился, задышал ровнее, а вот Олег, наоборот, зарумянился от шальной мысли, посетившей его голову.

Понял то, что давно уже терзает меня. А знаем ли мы всё? Или являемся слепыми марионетками, цель которых не такая прозрачная. Меня встряхнуло раньше, когда по одному звонку «центра» оказался списанным и ушел в себя вместе с прошлыми заслугами и сгоревшими планами на будущее. И неужели они думают, что после такого я буду и прежде слепо следовать их плану?

Стоял, тихо наблюдая за разговором двух родственников.