Табу

Уезжал в новую жизнь, не думая, что родители пытались уберечь от соблазнов молодого резвого парня. Не думал, что желаемая свобода всегда имеет цену. Если бы я знал, что ценой станет жизнь матери, не пережившей горя, здоровья отца, спившегося от стыда за сынка, и, наконец, собственная свобода, которую я щедро отдал прокурору, то остался бы на острове и дальше совершать ночные обходы, а днём строгать мебель, чтобы весной отвезти ее на ярмарку.

Но я был глуп и полон иллюзий о городской жизни, поэтому бросил все и укатил в районный центр, полный предвкушений чего-то нового и неизвестного.

С Сёмкой мы были знакомы с детства, он был таким же, как я, сыном егеря, которому приходилось вставать в пять утра, чтобы зимой по льду пересекать реку, стремясь к знаниям даже в лютый мороз, а весной и осенью на лодках, ёжась от пронизывающего ветра. Тогда и познакомились. Ну как познакомились?"

"Позади небольшой деревеньки, за высоким забором стояла психлечебница. Больные там были смирные, просто своеобразные.

Мы с отцом всегда привозили излишки рыбы, грибов и ароматной лесной ягоды. Два раза в день персонал отпускал их искупаться в реке, местные знали распорядок, и носа не казали туда, берегли свои нервы. Не из-за опасности или ещё чего-то, просто вид голых и совсем не молодых тел мало кого вдохновлял, поэтому в это время кроме пары школьников, ожидающих переправу к дому, никого не было.

Ожидая в привычном месте, пока приплывет отец, я пинал камни с небольшого холма.

Новые туфли, подаренные мамой первокласснику, так красиво сверкали на солнце лаковостью кожи, что я залюбовался, пропустив ссору мальчишек. А когда очнулся, то ссора уже превратилась в настоящую драчку с непременным купанием в уже замутнённой илом осенней воде.

Местные задиры стали бросаться водорослями в бедных «чудиков», между прочим, местных звёзд. Один, как обычно щеголял в белом халате на голое тело, а второй гордо расхаживал в генеральском кителе и прохудившейся кепке, подаренными щедрыми гостями-рыболовами.

Ну, Сёма и полез заступаться за безобидных чудиков. Один против толпы глупой шпаны, поэтому мне ничего не оставалось, как броситься в воду, позабыв про новые туфли и рюкзак с только что полученными учебниками. Мы бы отбились, конечно, но подплывший отец был другого мнения. От его зычного голоса местные рассосались, а мы с Семкой остались стоять в воде, грязные и совершенно непохожие на аккуратных первоклашек.