Табу

Как только мы стали приближаться, огромные собаки повыскакивали из будок, незаметных под толстым слоем снега. Лазарь негромко присвистнул, и собаки стихли, провожая меня недоверчивым взглядом.

– Катя, проследи, чтобы собак не спускали с цепей днем, хотя бы первое время.

– А ночью? – прошептала я, с ужасом наблюдая за мохнатой махиной, она рычала очень тихо, чтобы не сердить хозяев, но в то же время показать мне, что хозяйка здесь она.

Невысокая женщина в меховом тулупе выскочила на крыльцо и подбежала к Лазарю, быстро поцеловав того в макушку, которую он молча подставил.

Это движение было настолько органично, будто они всю жизнь репетировали.

– А ночью собаки гуляют. Тут же волки, деточка, – женщина прищурилась, осматривая меня любопытным взглядом. – А их одним свистом не приструнить.

Я громко сглотнула, осматриваясь вокруг.

– Но не переживай, просто постарайся не выходить ночью из дома, – женщина улыбнулась и вновь скрылась на крыльце.

На противоположной стороне от домов стояла большая баня, сверкающая еще свежим деревом и лакированными резными ставнями.

Из толстой трубы струился дымок. Ну, конечно… Бани мне только не хватало… Здесь цивилизация-то не бывала, что ли?"

"За баней вереницей тянулись покосившиеся строения хозпостроек тянулись покосившиеся хозяйственные постройки и крытые беседки, уходящие к самой воде. Мы продолжали идти в сторону леса, высокие макушки которого раскачивались, осыпая все вокруг рыхлым снегом. Деревянная тропка уже давно кончилась, снег был расчищен, обнажая большие аккуратные кругляшки дерева, имитирующие тропинку, больше похожие на детские классики.

Я дышала через высокий воротник его куртки, но все равно ощущала запах рыбы, который здесь не ослабевал, видимо, даже зимой.

Ледышки противно забивались в носки, обжигая кожу своим холодом. Это никогда не кончится! Но стоило мне только подумать, деревья, как по волшебству, раздвинулись, обнажая довольно высокий светлый дом.

Я почти смирилась с тем, что придется жить в землянке, но этот дом был большой и по-старомодному красивым.

Острый конек крыши, переходящий в пологие скаты боковых веранд были увиты самодельными гирляндами, тусклый свет ламп искрился в пышных комьях снега, создавая над домом легкую ауру свечения. Двухэтажный дом стоял к нам боком, поражая огромными окнами со светлыми деревянными ставнями. Лазарь резко остановился у деревянной калитки, сливавшейся своей белизной с высокими сугробами.