Сведу тебя с ума

Я злился так, что сорвался на отце, который позвонил мне в этот момент в просьбой сопроводить Стефу и нотариуса к ее отцу в больницу, поскольку сам он покидать ее уже не может.

«Значит, это оно. Что ты почувствовала?»

«Это было очень волнительно»

Сука!..

Я и так до хрена пропустил!.. И не планировал больше отсутствовать в подобные моменты.

«Но не больно?»

Пялюсь на смеющиеся смайлики, прикусывая нижнюю губу, чтобы не заржать в самом не подходящем для этого месте. Быстро оглянувшись, провожу ладонью по лбу и впиваюсь глазами в экран в ожидании ее сообщения.

«Не больно. Просто слабое шевеление и все»

Мысленно усмехаюсь. Слабое шевеление. У меня от этой новости внутри перевернулось все, ноги и руки до сих пор трясутся. Ребенок, который до этого был для меня мифическим созданием вдруг начал обретать вполне реальные очертания.

Осознание того, что уже летом я возьму его на руки шарахнуло по затылку кувалдой.

«Вечером наберу тебя» — пишу Жанне и убираю телефон в карман.

Бесшумно открывшаяся белая дверь выпускает в коридор нотариуса, его помощника и Стефу.

Найдя меня глазами, она кивком головы дает знать, что они закончили.

Поднимаюсь навстречу и беру ее под локоть.

— Папа плохо себя чувствует. Говорит, живот болит.

— Зайдем к врачу?

— Я сама, — отвечает спокойно.

Стефа мучается вместе с отцом. Похудела заметно, стала чаще хмуриться.

Обижается на меня или нет, я не знаю. Наверное, сейчас ей не до обид, на ее плечи свалилась тонна проблем, но, очевидно, решение для себя она приняла. Ее детство и беззаботная юность закончились.

По факту уже сейчас ее отец немощен и не в состоянии ее защитить. Хочет она того или нет, ей придется действовать по плану, который предложили мы.

Стефа уходит в сторону ординаторской, а я провожаю нотариуса Исаенко и его помощника до первого этажа и там дожидаюсь, когда она меня догонит.

— Едем?

Садимся в машину, я завожу мотор и, пока он прогревается, закидываю в рот две подушечки жевательной резинки.

— Ты курить меньше стал, — замечает она, пристегивая ремень безопасности.

— Бросаю.

— Правда? — удивляется, но как-то ненатурально, словно на самом деле ее это совсем не интересует.

— Да. Моя девушка беременна, — выталкиваю, чувствуя от этого нереальное моральное удовлетворение, — не хочу травить ее и ребенка.

— Что?.."

"Вот это цепляет ее по-настоящему. Резко повернув ко мне голову, подается вперед.

— Жанна беременна. — повторяю, отвечая ей прямым взглядом.

— Та девушка, в которую ты влюблен?

— Именно.