Эва, дочь трактирщика

— Пообедаешь у нас?

— С радостью, — улыбнулся Тмерри, который и в самом деле проголодался и захотел пить.

— Так это, — встрял Годвин, — Беренгар еще не приходил, не готовил ничего.

— Не проблема, — сказала Ева и ушла на кухню.

В зале остались лишь мужчины. Когда Вайд занял место за столом, Годвин, нервничая в его присутствии и вообще нервничая, завел с ним разговор, но только потому, что сидеть в молчании ему было еще тягостнее:

— Как идут дела, капитан?

— Как всегда.

— Тяжко, видать, — поглядев на Тмерри, выглядящего усталым, протянул Лэндвик.

— Не тяжелее, чем обычно.

— У колодца с Эвой встретились? Хорошо, что помог ей ведро донести.

— Хорошо, — согласился Вайд и не слишком дружелюбно взглянул на Годвина, отчего у того возникли неприятные ощущения в желудке. — А мог бы встретиться не я, а какой-нибудь щипач или того хуже. Женщине на Спуске одной делать нечего – даже днем.

— Да она сама захотела пойти, — выдавил Лэндвик, бледнея.

— Чтобы я больше ее одной не видел поблизости, — отрезал Вайд.

Это возмутило Симона. Приподняв подбородок, он отчеканил холодно:

— Приказываете, капитан? Мы не дети малые, чтобы нас учить.

— Не приказываю – предупреждаю. И ты бы по вечерам не шатался по Спуску в своих ярких одежках – мигом снимут, и хорошо, если по голове при этом не дадут, — сказал капитан.

— Мне одеваться как вы? — процедил Симон, высокомерно оглядывая Тмерри.

— Да уж, не знаешь как одеваться, лето уже почти, а иногда как дунет, и холодина, — проговорил быстро Годвин, опасаясь, как бы его сын не повздорил с капитаном.

Тем временем и на кухне росла напряженность. Вышедшая из погреба Рокильда с кружкой пива в руке протянула, увидев Еву:

— Верну-у-улась! Что так долго?

— Заплутала чуток, — отозвалась девушка, решив не рассказывать о своем маленьком стрессе и последующем обмороке.

— Да там идти совсем ничего. — Женщина заметила, что Ева режет что-то, и обомлела на несколько секунд. — Колбаса? — выдохнула она потом.

— Ага.

— Зачем тебе колбаса понадобилась?

— Капитана Тмерри угостить хочу.

— Кого? — прищурилась Рокильда.

— Капитана Вайда Тмерри.

— Этого бродягу вшивого? Ты с ума сошла? Что он вообще у нас делает?

— Зашел вот.

— А ты ему колбасу?

— Угу.

Рокильда крепко сжала в руке кружку с пивом, которое нацедила для Симона. Она никак не могла примириться с таким кошмарным, безобразным расточительством.