Эва, дочь трактирщика

Ева оценила свои шансы: средневековье, узкая улочка, игриво настроенные засранцы. А не так уж был неправ Брокк, говоря, что негоже девице разгуливать одной… С другой стороны – женщинам опасно во всех мирах, не только в этом средневековом Ренсе.

А может, ей ничего не грозит, и можно пройти мимо, как она и сделала недавно? Они не выглядят такими уж опасными: довольно грузные, не первой молодости, воняют и, вероятно, мучаются похмельем. Ева рискнула и уверенно пошла дальше мимо них, держась ближе стены.

Они ее пропустили.

Девушка выдохнула, быстро уходя, но, услышав, что за ней все еще идут, испугалась не на шутку и ускорилась; ей надо бы оставить ведро, но она наоборот с чего-то вцепилась в него, и оно стало сильно ударять ее по бедрам, а вода выплескиваться.

— Эй, рыжая, куда торопишься? Подожди-и-и…

Ева еще ускорилась; та минута с лишним, что она шла по улочке быстро, молча и напряженно, определенно поспособствовала появлению парочки седых волос на ее голове. Ощущения сплелись в вязкий ком страха; может, она придумала себе опасность, и эти гады просто дразнят ее, а может, они догонят ее и…

Вдруг свет, шум, извозчики.

Выйдя на Спуск, Ева шумно выдохнула: людей здесь слишком много, и ничего с ней не случится. Компания преследователей вышла вслед за ней из улочки, обогнала, а потом и свернула куда-то, но напоследок тот, что рослый, оглянулся на Еву.

Она споткнулась, наступив на подол своего же платья, и выпустила ведро из рук – вода пролилась. Та самая чертова вода, за которой она вообще не должна была ходить.

— Э-э, нехорошо, — донесся до нее укоризненной голос одного из извозчиков, ждущих заказа у «Перца».

С Евой случилось что-то: голова закружилась, ощущения смешались. Она покачнулась, начиная куда-то уплывать, и вдруг грянул гром… нет, голос:

— Эва? Что ты делаешь здесь?

Это был Тмерри, капитан Вайд Тмерри – один, без кошки.

И Ева от облегчения упала в обморок.

Забытье было не долгим; когда Вайд подхватил девушку, она уже пришла в себя, стала цепляться руками за его плечи.

Ева медленно заморгала: в голову словно ваты напихали, а ноги и руки дрожат. Ну, последнее не страшно, ведь ее удерживают.

— Влад? — слабо спросила девушка, вглядываясь в лицо держащего ее мужчины. — Я что, в грох обморокнулась? То есть в обморок грохнулась?

Тмерри не понял, что она сказала.

— Это все чертова анемия, — пробормотала девушка.

И тут, наконец, зрение ее настроилось и передало четкую картинку.