Эва, дочь трактирщика

С ним Вальк, его племянник. Помогает на кухне, воду носит – все, что надо, сделает.

— Раз есть Беренгар, зачем еще повар?

— Беренгар в гильдии не состоит, а нельзя, чтобы на кухне главным был повар, не одобренный гильдией. Брокк за все это отвечал. Вот и пришлось искать другого, иначе бы закрыли трактир.

— Слишком много поваров для такого места…

— А что поделать? Закон. Магистрат ох, как суров.

— Но почему… — Ева не успела договорить: в зал снова вошли.

Это были братья Лэндвик, Рокильда и еще двое мужчин.

— Что стряслось? — страшным шепотом спросил Брокк, рыща взглядом по лицам своих женщин. — Почему вы пришли сюда?

— Н-ничего не стряслось, — ответила оробелая Гриди: она так и знала, что нельзя было сюда идти, да еще и одним, без сопровождения.

— Я захотела посмотреть на трактир, — сказала Ева, глядя в темные глаза своего нового отца.

Брокк может изредка гаркнуть на жену и дочерей, когда те забывают, кто в доме хозяин, но только не на Эву.

— Так сказала б, я б тебя сам привел. Нечего по улицам просто так расхаживать – люди всякие ходят.

— Разве ты сомневаешься в моей благоразумности и осторожности, папа?

Последний раз дочки Брокка «папой» называли так давно, что он уже не упомнит, когда, так что, услышав это слово от Эвы, он совсем оттаял и даже улыбнулся:

— Ты у меня самая умная.

— А вы у меня самые хорошие родители, — отозвалась девушка.

Подошли к ним и Рокильда с Годвином.

— Здравствуй, племянница, — обратилась женщина к Еве. — Когда ты в следующий раз пойдешь в храмы узнать насчет простыней? Я надеюсь на тебя.

— Чего тебе эти простыни? Я сама простыни найду! — тут же вспыхнула Гриди и встала из-за стола.

— Не кричи на меня!

— Не приставай к моей дочери!

Брокк и Годвин переглянулись с несчастным видом: грызня между их женами началась давно и грозит быть бесконечной.

— Я узнаю насчет простыней, тетя, — сказала Ева и поднялась, встав таким образом между женщинами. — Что-то еще нужно сделать? В храме пока не требуется моя помощь, так что я могу помогать в трактире.

— Правда? — удивилась Рокильда и прищурилась.