Эва, дочь трактирщика

Голова так и не заболела, и никаких плохих симптомов тоже не проявилось, поэтому Ева отдохнула денек, ничего не делая, для приличия, да и чтобы Гриди успокоить, а потом начала расспрашивать Лэндвиков и изучать новый мир – и перво-наперво новый дом.

Она обошла его сверху донизу, ознакомилась с предметами быта, разузнала, как поддерживать гигиену без водопровода и канализации, уяснила, как и во что следует одеваться и сочла, что не так уж плохо живется в этом условном средневековье – по крайней мере, дочери трактирщика.

И, когда обрисовала себе примерно, чем живет Ренское королевство, пожелала его увидеть – хотя бы прогуляться около дома. Услышав об этом за ужином, Гриди сразу сказала твердое «нет» и для пущей категоричности еще и покачала головой:

— Ты слишком слаба! — заявила она, когда Ева попыталась возразить.

— Слаба? — хмыкнула Ливви. — Да она крепче всех нас вместе взятых!

— Нет, — повторила Гриди. — Никаких прогулок. Рано.

— А может, и надо бы, — не поддержал ее Брокк, поглядывая задумчиво на Эву.

Он боялся, что дочь после потери памяти станет еще более замкнутой, начнет их дичиться, но она наоборот стала более открытой, любопытной, и о себе слушает так, словно ей сказку рассказывают. Вот Брокк и приукрасил: и повар-то он нарасхват, и трактир доходный, и сама Эва умница-разумница, на которую в храме не надышатся. В общем, действительно сказку рассказал. А на самом деле его вот-вот из гильдии попросят, трактир загибается, долги растут, брат мутит чего-то, и с дочками неладно: старшую все никак в жрицы не примут, средняя выделывается, а младшая вот-вот заневестится, и добавится головной боли.

Женихи нынче чрезвычайно разборчивые, до денежек охочие – без солидного приданого и не глянут, а у сестер Лэндвик и так репутация не ахти: одна странная, другая гулена, а третья… третья сопливая еще, но тоже уже обещает неприятности.

Когда задумчивое молчание затянулось, Гриди произнесла осторожно:

— Надо бы?

— А?

— Думаешь, Эве уже можно выходить?

Ливви раздраженно фыркнула: бесит, что с этой рыжей курицей носятся так, словно она принцесса какая.

Подумаешь, ударилась головой! Цела, румяна, еще и вопросами всех достала. А то, что тонула, добавила, чтобы ее больше пожалела. Она ведь у них великая страдалица…

Еве и самой фыркнуть хотелось, да еще и лекцию о пользе прогулок на свежем – ну ладно, относительно свежем – воздухе прочитать, но нельзя: не поймут.