Эва, дочь трактирщика

— А где дядя? — спросила она у отца.

— Спит еще, — произнес тот тяжело.

— И Симон?

— Угу.

Ева присела за стол к отцу и оценила его внешний вид. Хмур, помят, растрепан, небрит и вонюч – даже не умылся, судя по всему. А, главное, так и излучает пессимизм. Это никуда не годится, с таким человеком говорить нельзя – скажешь ему об уходе повара или о том, что их корзину раздавили каких-то два ушлепка, и он пойдет делать глупости, как тогда с кавалером Лив."

"Ева дождалась, когда Вальк принесет ей чая, позавтракала, проследила, чтобы отец тоже выпил горячего, а потом поторопила его домой – мама, мол, ждет, да и одежду сменить надо.

— Как сходили вчера? — все же спросил Брокк у дочери.

— Плохо. Барти сказал, что с ним даже коллеги из гильдии не разговаривали, а покупатели не подходили почти, ведь место для палатки было самое дальнее.

— Барти больше не придет в трактир, — то ли вопросительно, то ли утверждающе проговорил Брокк.

— Не придет, — подтвердила Ева.

— Все, — выдохнул мужчина, — хватит. Сил моих уже нет. Не ладится у нас и не ладилось никогда, даже когда люди к нам ходили. Надо продать трактир – так хоть с долгами разберемся.

— Я тоже так думаю, папа.

— Уедем, — продолжил Брокк, — не хочу оставаться в городе. Поставим себе дом рядом с родичами, огород посадим, заживем спокойно, да и вам с Кисстен хорошо будет вдали от… — он запнулся и закончил: — Дряни всякой.

— Но сначала нужно продать трактир. Есть покупатель на примете?

— Найдем, — сказал не слишком уверенно Лэндвик.

Ева выждала до обеда, когда Брокк умылся-побрился, поел плотно, с женой переговорил да собрался обратно в трактир, чтобы поговорить уже с братом на ясную голову.

— Папа, — протянула она, когда он спустился на первый этаж и стал надевать куртку, — я пойду с тобой.

— Нет уж, находилась, отдыхай.

— Нет, папа, — спокойно возразила Ева, — я пойду с тобой.

Брокк решил, что она просто хочет помочь в трактире, и потому согласился.

— Жена! — крикнул он в коридор, и из кухни высунулась белокурая Гриди. — Мы с Эвой в трактир. Вернемся к вечеру.

— Эва, ну что такое, снова пойдешь? — расстроилась мать.