Сведенные судьбой

В зале послышался смех и редкие аплодисменты, дети были в восторге.

— Впечатляет. — С усмешкой сказал Габриелю Девон. — Если бы я выступал с такой штукой по тавернам, мне никогда бы не пришлось платить за выпивку. Сколько этому учатся?

— Печально, но на это ушло много бушелей ни в чем не повинной моркови в течение нескольких лет.

— Оно того стоило, могу сказать. — Девон посмотрел на Пандору. — С твоего позволения, пойду сяду за вист, пока меня не вышибли.

— Конечно, — кивнула она.

Иво посмотрел в сторону детей, все также толпившихся возле буфета и, тяжело вздохнув, пожаловался:

— Никакого сладу.

— Благодарю вас, Иво, — сдержанно ответила она и улыбнулась, глядя, как мальчишка торопливо повел своих подопечных из гостиной. — Маленький плут!

— Я думаю, что наш дед — в честь кого он назван — души бы в нем не чаял, — откликнулся Габриель. — В нем от Дженнеров больше, чем от Шоллонов. Другими словами — больше огня, чем льда.

— Рейвенелы тоже чересчур вспыльчивы, — с сожалением призналась Пандора.

— Я слышал. — Габриель, казалось, развеселился. — К вам это тоже относится?

— Да, но я вскипаю не так часто. Я скорее… легковозбудима.

— Мне нравятся женщины с живым характером.

— Это можно и так определить, но у меня не просто живой характер.

— Да, вы к тому же красивы.

— Нет! — Пандора проглотила неловкий смешок. — Не надо комплиментов, пожалуйста. Я сказала «у меня не просто живой характер» не для того, чтобы намекнуть на какие-то другие свои достоинства.

— Только не со мной.

Она неуверенно посмотрела на Габриеля. Что-то в его голосе вызвало у нее сильный трепет.

— Не хотите сразиться в вист? — спросил он.

— Вдвоем?

— За тем маленьким столиком у окна. — Когда Пандора заколебалась, он напомнил: — Мы в обществе по меньшей мере двух дюжин людей.

— Согласна, но предупреждаю: висту меня учил кузен Уэст, и научил хорошо.

Он улыбнулся:

— Значит, меня ожидает грабеж.

Габриель нашел запечатанную колоду карт, и они направились к занавешенному окну. Он усадил Пандору за маленький столик, инкрустированный дорогими породами деревьев в японском стиле. Рисунок изображал деревце-бонсай и пагоду, увешанную крохотными фонариками из перламутра.

Габриель вскрыл колоду, профессионально перетасовал ее и раздал по тринадцать карт.