Сведенные судьбой

Пандора двинулась за ним в другой конец комнаты. Их опередила полудюжина мальчишек, которые собрались поживиться сластями, выставленными на буфете.

— Не трогайте морковь, — предупредил их Габриель, когда множество детских рук принялись хватать миндаль, смородиновые кексы, клейкие квадратные куски айвовой пастилы, хрустящие белоснежные меренги и крохотные шоколадные бисквиты.

Иво повернулся к нему с оттопыренной щекой, за которую уже засунул шоколадный бисквит.

— Никому даже в голову не придет брать морковь, — успокоил он старшего брата.

— Ненадолго. — Габриель протянул руку поверх голов пирующих мальчишек и взял обычную свежую морковку с подноса для десертов.

— О, ты собираешься сделать это! — воскликнул Иво. — Можно мне остаться и посмотреть?

— Конечно.

— Что он будет делать? — спросила Пандора, страшно заинтересованная, но Иво не успел ответить, потому что к буфету подошла дама, чтобы отогнать юных мародеров подальше от подносов со сладостями.

— А ну-ка кыш отсюда! — скомандовала раздосадованная мамаша.

— Но бисквиты — это просто воздух, — недовольно проворчал один из подростков, засовывая кусок миндального торта в карман.

Подавив улыбку, Пандора тихо сказала Иво:

— Ты не мог бы навести среди них порядок? Пора показать, кто тут лидер.

— Я уже показал, — сообщил мальчуган. — Именно я привел ребят сюда.

Они с Габриелем обменялись веселыми взглядами.

— Никто не любит сухой бисквитный торт, — сказала она в защиту Иво.

— Я уведу их через минуту, — пообещал Иво. — Но сначала надо найти лорда Тренира. Ему захочется посмотреть на фокус с морковкой. — Он умчался, никто и слова не успел ему сказать. Мальчик проникся доверием к Девону, который привлек его прямым мужским характером и тем, что легко отзывался на шутку.

Успокоив мамашу и предупредив ребят, чтобы не съели все сладости, Габриель отвел Пандору к узкому столику между окнами в углу комнаты.

— Это зачем? — спросила она, увидев, как Габриель достал из кармана нож и разделил конец морковки.

— Всего лишь часть карточного фокуса. — Он вставил морковку в серебряный подсвечник. — За неимением благородных талантов, таких как пение или игра на фортепиано, мне пришлось развить в себе кое-какие умения. В особенности после того… — Тут он повысил голос, чтобы его смог услышать отец, который с другими джентльменами играл в вист за соседним столом.