Сведенные судьбой

 — Габриелю пришлось прикончить бренди, прежде чем он смог хрипло признать: — Помимо всего прочего… я не желаю, чтобы кто-нибудь другой касался ее.

Опершись ладонями о край стола, он слепо уставился в зеленое сукно.

Реакция отца оказалась неожиданно оптимистичной.

— Что ж, мой дорогой мальчик… Каждая женщина — загадка. И не для того, чтобы ее разгадывали, а чтобы ею наслаждались. — Взяв в руки шар, Себастьян подбросил его вверх и ловко поймал. — Твоя леди Пандора молода — время это исправит. Она девственница — ну, эта проблема легко решается.

Габриель бросил на него предостерегающий взгляд.

Отец не делал секрета из того, что не одобряет связи сына с женой американского посла. Миссис Нола Блэк, молодая красивая супруга бывшего офицера армии Союза, чьи боевые раны не позволяли ублажать ее в супружеской спальне, пользовалась любой возможностью получить удовольствие на стороне.

Последние два года Нола потакала любому желанию Габриеля. Их встречи были свободны от моральных и прочих обязательств. Она прекрасно знала, когда нужно нажать, чтобы сдвинуть границы дозволенного, когда предложить что-то новенькое, дабы поддержать в нем интерес и удовлетворить его страсть. Габриелю не нравилось, что она замужем, возмущал ее нрав, а последнее время он начал понимать, что эта интрижка превращает его в худшую версию самого себя, однако продолжал встречаться.

"— Никто не доставит мне большего удовольствия, чем миссис Блэк, — с трудом произнес Габриель. — В этом и проблема.

Отец медленно опустил кий, лицо его было невозмутимым.

— Ты нафантазировал себе, что влюблен в нее?

— Нет! Господи, нет. Это просто… Я… — Нагнувшись, Габриель потер шею, по которой вдруг побежали мурашки. Несмотря на то что они с отцом всегда свободно говорили на разные темы, им редко приходилось обсуждать интимные темы.

Для Габриеля не существовало простого способа описать темные стороны своего характера, да он и не горел особым желанием вглядываться в них. Как старший сын семьи Шоллон он всегда старался соответствовать самым высоким меркам — своим собственным и мнению света. С юношеских лет Габриель был уверен, что титул его семьи, ее богатство и влияние вызывают зависть у части общества.