Свадьба

– О Боже, о Боже…

– Ну вот, снова то же самое, – прошептал третий. Господь всемогущий! Да она же молилась вслух!

– Я просила о терпении, – с достоинством заявила Бренна, изо всех сил пытаясь держаться ровно и независимо. – Кто вы такие?

– Мы люди Мак-Алистера.

– Это имя мне ни о чем не говорит. Откуда я могу его знать? Воин со страшным шрамом, тянущимся от лба и ниже вдоль щеки, выступил вперед.

– Вы очень хорошо знаете нашего лаэрда, миледи.

– Ошибаетесь, сэр.

– Зовите меня, пожалуйста, по имени, миледи. Я Оуэн.

Вы окажете мне честь, если станете называть меня так.

Бренна не понимала, почему этот дикарь так вежлив с ней. Шотландцы поставили ее в ужасно затруднительное положение. В конце концов, они собираются убивать ее или нет?

– Очень хорошо. Я буду звать тебя Оуэн.

Воин остался явно доволен.

Внутри Бренны все дрожало, она готова была поднять руки вверх и сдаться без борьбы.

– Оуэн, вы хотите убить меня и солдат моего отца? Казалось, ее вопрос смутил их. Сероглазый ответил:

– Нет, леди Бренна.

Ничего плохого мы вам не сделаем. Каждый из нас только что поклялся защищать вас до последнего дня своей жизни.

Остальные торопливо закивали, соглашаясь. Наверное, они сумасшедшие, решила Бренна.

– Боже мой, да чего ради вы решили защищать меня?

– Ради нашего лаэрда, – ответил Оуэн.

Только теперь они решились заговорить о своем господине, и правильно сделали, подумала Бренна, потому что до этого момента она не смогла бы вникнуть ни в одно слово. От свалившегося на нее чувства внезапного облегчения она едва устояла на ногах.

Добрая весть способна поразить так же, как и плохая. Если сероглазый не обманул, все останутся живы и нечего бояться. Слава Богу!

Но победу праздновать рано, предупредила себя Бренна. Никто не сказал ей, зачем они явились. Это не визит вежливости, и она хотела знать истинную причину, чтобы заставить их уйти, никому не причинив зла.

Надо быть настороже и попытаться добиться ответа.

– Как я понимаю, вы шотландцы, – начала она, удивляясь слабости своего голоса.

Она не говорила, а пищала, как мышонок. Бренна откашлялась и уже более уверенно продолжала:

– Но из каких мест в Шотландии?

Серые глаза округлились от ужаса.

– Я Куинлен, миледи. И мы не считаем себя шотландцами. Мы горцы.

Остальные дружно закивали.

Бренна изумилась: когда-то ей доводилось изучать это как интересный факт, а теперь – вот они, те, кто не хотел отказаться от старых, покрытых вековой пылью обычаев предков, и она должна была бы узнать их по одежде.