Стражи

Складские громады обнесены высоким глухим забором (в «правильном» грядущем еще в гражданскую растащенным на дрова до последней досочки). Большие ворота широко распахнуты, непрерывным потоком въезжают и выезжают грузовики, ясно, что предприятие процветает, а то, что на вывеске указана новая, незнакомая фамилия «П. П. Коротков» — ничего, в общем, не меняет."

"Сердце у него упало, но он старался держать себя в руках. Небрежно сказал шоферу:

— Подожди здесь, голубчик, я быстро управлюсь…

Видя, что тот с характерной физиономией сделал невольное движение, усмехнулся, положил рядом с собой на сиденье кредитный билет — не покрывавший показаний счетчика полностью, но вполне достаточный, чтобы успокоить моторизованного извозчика.

Вылез и решительно направился к воротам.

Внутри рядом с ними имелась будочка, и возле нее торчал ражий молодец с овальной старорежимной бляхой на груди, гласившей, что данный персонаж — сторож. Фон Шварц прошагал мимо него столь уверенно, с непреклонно-барственным видом, что тот даже не дернулся в его сторону, ничего не спросил, так и остался стоять, привалившись плечом к будке.

На первый взгляд, все здания точно такие, какими их фон Шварц помнил там. Разве что являют собой не обшарпанные полуруины с провалившимися крышами и выбитыми окнами — вполне ухоженны, сразу видно, что принадлежат рачительному хозяину.

Держась ближе к стенам, чтобы ненароком не оказаться под колесами какого-нибудь из многочисленных грузовиков, фон Шварц повернул направо.

Вот оно, то самое здание… Широко распахнутые двойные двери, из которых медленно выползает грузовик незнакомой марки…

Он вошел по-прежнему решительно, нахраписто. Так, планировка хорошо изученного на всякий случай здания нисколечко не изменилась… Штабс-капитан быстро шагал по лестницам и коридорам, игнорируя встречных небрежным мановением руки, отстранив какого-то субъекта конторского вида, сунувшегося было что-то спросить…

Сердце колотилось, как паровой молот.

Вот он, тот самый коридор, упирающийся в дверь, за которой… Дверь на месте, неширокая, обитая железом — только теперь оно не ржавое, а выглядит довольно новым. И возле двери — справа на жестком венском стуле — сидел молодой городовой в белом кителе, устроив шашку меж колен, со скучающим видом человека, знающего, что его поставили сюда надолго.

Фон Шварц ощутил прилив радости.