Стирая прошлое

Я попыталась надавить на твердый пресс Кейда, стараясь не запустить руки ему под футболку и забыть обо всем остальном. Так, из-за чего я там разозлилась?

— Ради всего святого, Гвен, ты споришь о безопасности нашего ребенка, просто возьми чертов грузовик, — он почти кричал.

Ах, да, вот почему.

— Нашему ребенку ничего не угрожает. Я не идиотка, не езжу больше тридцати и придерживаюсь ровной местности. И папа или мама обычно всегда со мной, — сказала я, защищаясь.

— Что? — его голос стал опасно тихим.

Вот дерьмо.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что все это время ездила на квадроцикле?

Я бы не удивилась, если бы у него из ушей повалил пар.

— Ну, у меня нет ковра-самолета для безопасного полета, так что это мое единственное средство передвижения, — язвительно бросила я.

— Не умничай мне тут, — предупредил он. — А если бы с тобой что-нибудь случилось?

— Но не случилось же.

— А что, если бы, черт возьми, случилось? — взревел он.

Я не ответила, потому что предполагала, вопрос был риторический.

— Моя жизнь была бы кончена! Мысль о том, что ты разобьешься… — он заметно вздрогнул.

Мне стало не по себе, потянувшись к нему, я погладила его по руке.

— Ничего не случилось и не случится. Я не подвергну риску Булочку. Папа даже заставляет меня носить шлем. — Я сморщила носик.

— Я серьезно, Гвен. Пожалуйста, возьмем грузовик, — его тон стал более спокойным, но все еще хриплым от беспокойства и гнева.

Я вздохнула преувеличенно раздраженно.

— Ладно. Но поторопись. Много времени на то, чтобы овладеть искусством катания на квадроцикле не требуется, а я не хочу пропустить проклятья и истерику, прежде чем Эми освоится. — Я попыталась протиснуться мимо него, но он схватил меня за бедра.

— Спасибо, детка. — Теперь его голос звучал ласково, и любое остаточное раздражение, которое я таила из-за его чрезмерной защиты, испарилось.

Глаза Кейда затуманились, и он притянул меня к себе для жесткого поцелуя.

***

Оказалось, стадию проклятий мы пропустили, потому что, как ни удивительно, Эми освоилась очень быстро. Она летала как сумасшедшая, бесстрашно выписывая пируэты, как ребенок, голося от восторга, а папа смеялся вместе с ней. От того, что я снова видела их счастливыми, по телу разлилось тепло.