Стажировка в Северной Академии

– Я попытался найти тебя после лекций, но мне сказали, что ты куда-то уехала. Так куда?

В горле встал ком – горький и не приятный. Врать Винсенту мне хотелось меньше всего, но и сказать правду... Как он на нее отреагирует?

– По делам? – получился, почему-то, вопрос.

Мужчина заломил бровь и скептически усмехнулся:

– Это ты у меня спрашиваешь?

Нет, конечно, не у него, это я себя проклинаю за медлительность. Можно ведь было положить сверток в комнате, а потом вернуться и покормить птиц. Только вот правильные мысли решили покинуть меня.

Отрицательно покачала головой, и тверже повторила:

– По делам.

На этот раз усмешка с его губ пропала. Догадался – мелькнула запоздалая мысль, но я ошиблась:

– Аделия, неужели я не заслужил правды?

А это уже запрещенный прием. Как можно так искусно давить на меня? Тяжело вздохнув, медленно развернулась к нему и призналась:

– Ездила к твоей матушке.

Говорить – зачем именно я туда наведывалась, – не стала. Да и наивно полагала, что уточнять он не станет. Но в очередной раз ошиблась.

– Зачем? – вместе с этим вопросом, в глазах полыхнуло раздражение и недовольство.

– Взяла твою историю болезни, – ответила, как есть. Расправила плечи и вздернула подбородок – пусть знает, что за свой поступок я извиняться не стану. Да и не за что здесь извиняться.

Винс отступил на шаг, посмотрел куда-то поверх моей головы и разочарованно выдохнул:

– Не отступишь?

– Нет!

Пауза затянула – он за это время спрятал руки в карманах пальто, и перевел взгляд себе под ноги.

– Жаль, – только и промолвил.

Хотелось броситься за ним, непременно остановить, но я только стояла и смотрела вслед. Вопреки тому, что я понимала его чувства, и терзания, такая реакция болью отозвалась внутри.

Он же сам просил помощи, готов был стать учебным пособием зеленой выпускницы, доверился мне и сейчас пошел на попятную? Что изменилось за эти несколько дней?

Ответа на этот вопрос я не знала, как и не знала, что теперь делать с ним, с нами, со всем этим.

К себе в комнату вернулась в растрепанных чувствах. Положила на стол сверток, и бесцельно мерила шагами расстояние от одной стены до другой. Боевой настрой и готовность идти вперед несмотря ни на что, таял, оставляя после себя неприятную пустоту. Словно меня вышвырнули из привычного мира куда-то на обочину дороги – чужую и пыльную.

Не так должен был закончиться сегодняшний день, совсем не так. И Винс не должен был уходить, не должен был отворачиваться.