Стажировка в Северной Академии

– Например, – сделал вид, что задумался, – откуда ты родом, где твои родители... Да что угодно.

Кивнула, сделала глоток ароматного чая, который, действительно, оказался просто божественным на вкус, и тихо заговорила:

– Откуда я родом, ты уже знаешь. Южный городок Рэмот немногим больше Монтайна, правда климат совершено иной – практически круглый год светит яркое солнце, и уж точно не бывает снега. Я прожила там до поступления в академию. А родители... Они погибли. Давно.

Подробности несчастного случая ворошить совсем не хотелось.

– Извини, – Винс со стуком поставил чашку на стол.

– Ничего, ты же не знал, – скривила губы в подобие улыбки, и попыталась перевести тему. – У чая очень необычный вкус, что в него входит?

Мужчина посмотрел на меня, одной рукой взъерошил волосы, пытаясь скрыть растерянность. К слову, с того момента, как я приехала к нему, он так и ходит в распахнутой рубашке. При этом Винс казался мне таким... домашним? Да, именно так.

Ответная улыбка вышла такой же натянутой, как и моя:

– Понятия не имею, его мне привез друг с островов Зарза.

– Ясно, – посмотрела на прозрачную жидкость янтарного цвета. Чай пах цветами, солнцем и... теплом. Не тем, что исходит от огня или лучей дневного светила, а той, что живет глубоко внутри. Душевная теплота – та, которой мне так не хватает.

Мне не хотелось, чтобы хрупкое равновесие, что восстановилось между нами за последние несколько минут, разбилось о стену неловкости. Потому заговорила вновь.

– Винс, все хорошо. Их уже давно нет в живых и я.

"Я замолчала, и грустная улыбка коснулась губ. Они мне подарили самое счастливое детство, которое могло бы быть, подарили мне любовь и ласку. И никогда не скупились на слова – я всегда знала, что со всеми бедами и неудачами я могу прийти к ним, и меня никто не прогонит.

Когда их не стало, я почувствовала себя так, будто у меня из груди вырвали сердце. Будто разодрали душу в клочья, и лишили воздуха. Мне казалось, что я попросту не переживу эту потерю, но... Со временем боль притупляется. Нет, она не проходит бесследно, просто становится чуть менее острой.

– У тебя кто-то остался? – глухо спросил Винс.