Статус: все сложно

Мы же перешли черту, а что за ней – мы не знаем.

Глеб закрыл квартиру, и мы пошли к машине. Стоило переступить порог дома, как Глеб погрузился в раздумья. Его опять подменили. Еще минуту назад это был веселый и открытый мужчина. Пошло шутил, рассказывал какие-то истории, да просто улыбался. Он был живым. А сейчас передо мной другой Глеб. Задумчивый, с тяжелым взглядом и без намека на улыбку. Между бровей уже залегла складка, а в глазах печаль. Где настоящий Глеб Навицкий?

– Все хорошо? – я подхожу и беру его за руку.

Делает глубокий вдох и смотрит в небо. Мы уже успели спуститься на улицу. Сегодня погода пасмурная, и ветер играет с нашими волосами. Я, не отрываясь, смотрю на Глеба. Жду ответа, а время тянется.

– Последний раз я был у Марата несколько месяцев назад. Даже как-то стыдно.

Сжимаю его руку.

– Поедем тогда исправим это?

Больше ни слова не говоря, Глеб просто кивнул. От прежнего хорошего настроения не осталось и следа.

Я уговорила Глеба остановить у магазина и купить цветы. Так странно. Цветы растут, чтобы радовать кого-то. Эта может быть женщина, которой подарят букет на день рождения, а может, девочка-подросток и ее первые цветы на пятнадцатилетие от молодого парня. А может, и вовсе, после выступления неизвестной балерине вручат такие красивые чайные розы, обвязанные обычной атласной лентой, как и ее пуанты.

Но еще цветы покупают, чтобы положить кому-то на могилу. Они растут и не знают о своей судьбе.

Я выбрала тюльпаны. Они уже отцветают, и на стебельке остается только увядшие и сухие лепестки. Но в цветочном были красивые и свежие ярко-красные тюльпаны. Их будто вот-вот срезали, можно даже увидеть сок на месте среза.

– Я решила взять тюльпаны, – села в машину. Глеб решил остаться и подождать меня там.

– Почему не гвоздики? Обычно же их несут?

– Это банально. Тебе не нравится?

– Пусть будут тюльпаны.

До кладбища мы доехали молча. Глеб в своих мыслях, я просто не донимаю его своими вопросами. Хотя, признаюсь, после нашей с ним ночи у меня их очень много."

"Глеб помогает мне выбраться из машины и, не отпуская моей руки, доходим до ворот. Это те кованные, черные, со следами ржавчины, что и были четыре года назад. Ничего не поменялось. Только здесь все и стабильно. Стабильно печально и мертво.

Но дорожка кажется более заросшей.