Старый, но крепкий 2

Позволяет интуитивно определять слабые места противника и предугадывать его движения, увеличивая точность и эффективность атак. Повышает обучаемость.

Усиление удара. Увеличивает силу ударов древковым оружием, позволяя наносить больше урона даже против бронированных целей.

— Понимание…

— Что?

— Ничего.

Гус снова закрутил черенок. И когда я поднял шест, что-то внутри меня щёлкнуло.

Это было похоже на то, как если бы внезапно в голове сложился пазл, который я собирал тайком от себя. Все те удары, которые я пропускал, все синяки и ошибки, каждый промах, каждый толчок и каждое движение Гуса теперь выглядели для меня не как хаотичные атаки, а как части чёткой системы.

Я видел их.

Я понимал их.

Гус снова двинулся вперёд. Его шест резанул воздух, направляясь к моему плечу. Но на этот раз я не думал. Моё тело двигалось само. Я сделал шаг в сторону, легко уходя от удара, и одновременно с этим повернул запястье, направляя свой шест к его руке. Конец моего оружия ударил по его пальцам, заставляя его чуть ослабить хват.

— Китт! — выдохнул Гус, отступая на шаг назад. — Аккурат…

Но я уже был в движении.

Я развернулся на пятке, чувствуя, как мой центр тяжести идеально балансирует. Шест в моих руках набрал инерцию. Я не контролировал его — он двигался вместе со мной, как будто мы были одним целым. Следующий удар Гуса пришёлся в пустоту: я успел уклониться ещё до того, как он завершил движение. А затем мой шест взлетел вверх и «клюнул» его в голову. Достал?

— О Ками! — выругался Гус, мгновенно отпрыгивая назад на добрых три метра.

Я остановился, выпрямившись и опустив шест. Сердце колотилось в груди, но не от страха или усталости — от возбуждения. Это было… невероятно. Как будто я наконец-то понял что-то важное о себе самом. Будто все семнадцать уровней обрушились на меня разом, заполняя пробелы в мастерстве.

Гус провёл пальцами по щеке и посмотрел на кровь.

— Ты стал драться значительно лучше, — сказал он хмуро.

Я улыбнулся краем губ и пожал плечами.

— Полагаю, только к этому. Потому что я невероятно плох в кузнечном ремесле, в кожевенном… плохо торгуюсь… — Я начал перечислять всё подряд, вспоминая бесчисленные попытки матери пристроить меня на самые разные профессии. Но Гус быстро поморщился и махнул рукой.

— Ладно, хватит. Я понял. — Он вздохнул и посмотрел на меня чуть внимательнее.