Старый, но крепкий 2

— А мне нужно, чтобы дитё из дома не сбегало. Асура больше не распоряжается здесь.

Ожидаемо.

— Тогда так. Господа, как вы смотрите на то, чтобы разделить на троих эту монету?

Я раскрыл кулак с подготовленной серебрушкой.

Седой прищурился и протянул ладонь. Я шагнул к столу и положил монету ему на руку. Мужчина подбросил её пару раз.

— Маловато будет, на троих-то, — заметил он с ухмылкой. Но возвращать монету явно не собирался.

— Оценивайте её как плату за разовое посещение. А если маловато на троих, можно разыграть её между собой в карты, — я кивнул на их стол.

На мгновение в комнате повисла тишина. Двое других стражников переглянулись между собой. Старший продолжал вертеть монету в пальцах.

— Что нам помешает забрать монету и вышвырнуть тебя отсюда? — спросил он наконец.

Жадность, полагаю.

— Ничего вам не помешает, — улыбнулся я и добавил вкрадчиво. — Но поступить так вы можете не сейчас, а после следующей монеты. Или после следующей.

Старший смотрел на монету секунду, другую. Потом махнул рукой.

— Ладно, поднимайся.

Лестница была узкой, ступени скрипучими. Тесно, темно, воняет чем-то, каждый скрип проносится глухим эхом. Зато вид с верхушки башни открывается преотличный. Я наблюдал за движениями практиков школы, запоминал их приёмы. Я наблюдал и учился как их техникам, так и движениям, деталям: как они ставят ноги перед ударом, как распределяют вес тела, как используют инерцию движений. Запоминал уклонения от ударов, захваты и броски.

Каждый вечер, вернувшись домой, я повторял увиденное снова и снова.

А еще, прежде чем отправиться в Золотой квартал, я теперь откладывал одну серебряную монету для стражника на воротах и одну — для ребят с картами. Это стало частью моего нового распорядка дня: утром — лес, работа на кухне днём, наблюдение и тренировки с Гусом вечером.

Глава 17

Жизнь вошла в своеобразный ритм, который, хоть и был насыщен, но всё же позволял мне чувствовать себя более уверенно в этом новом мире.

Утром я отправлялся в лес — за травами, а иногда и ягоды находил.

Днём я готовил на кухне.

Вечера проходили по-разному. Иногда я занимался с Гусом — наши спарринги стали уже привычной частью моей жизни. Мечник вел себя как строгий учитель, порой даже слишком строгий. Но результат радовал. Я чувствовал, как с каждым днём становлюсь сильнее, и увереннее обращаюсь с рогатиной.