Срок твоей нелюбви

Всего хорошего, Артём, – развернулась и как можно скорее поспешила зайти в спасительное нутро подъезда, но опять застряла перед дверью подъезда, ища в сумочке ключи, оказывающиеся как всегда, на самом дне среди прочей мелочи. За спиной послышались шаги, и её сумочка перекочевала в руки Артёма, выудившего брелок без особых проблем."

"– Просто клади их в одно и то же место, а не кидай куда попало, – поднёс магнитный ключ к домофону и распахнул дверь, возвращая ей сумочку с ключами. На мгновение их взгляды встретились: светло-голубые глаза против тёмно-карих, смотревших пристально, с застывшим в них непонятным выражением.

Говорить что-то ещё напоследок было бы лишним, она просто вошла внутрь, закрывая за собой дверь и поднимаясь к себе на этаж. Но войдя в квартиру, не удержалась от любопытства – подошла к окну, смотря на то, как мужчина прохаживается вокруг своей машины, вертит в руках сигаретную пачку. Трепло, едва успело пронестись в её голове, как Артём, будто почувствовав, что она за ним наблюдает, одним движением смял пачку и выбросил в урну. Мгновением позже захлопнул дверцу автомобиля и резко стартовал с места, заставив мотор оглушительно взреветь.

Глава 20. Май

Корзина с гортензиями прекрасно смотрелась на кухонном столе, став небольшой изюминкой в просторной светлой комнате. Изюминкой и немым укором одновременно, подумалось Таисии. Она считала, что слишком резко разговаривала с Артёмом, и возможно, нужно было бы укоротить свой дерзкий язычок, чуточку смягчив тон. Ведь если разобраться, ничего плохого или оскорбительного от него не исходило: лишь немного подтрунивания и незлой иронии.

В последнее время она слишком остро реагировала на внешние раздражители, выказывая свой характер и не давая спуска никому, себе в том числе. Ей стало любопытно, что из себя представляет Артём, и она обратилась к поисковой системе интернета. Ведь там, во дворе, он представился ей так, словно его имя должно быть хорошо известно многим. Возможно, так оно и было, но в определённых кругах, к которым она не имела никакого отношения. Знаем, знаем мы эти ""круги"", ехидно хмыкнул внутренний голос, опять заостряя её внимание на татуировках явно ""зековского"" происхождения. Он и сам не отрицал, что побывал в местах не столь отдалённых, усмехнувшись ей в ответ. Не в её привычках было ""мараться"" о подобных людей, но в то же время она отдавала себе отчёт в том, насколько призрачной и тонкой может быть та грань, разделяющая мир на чёрное и белое.