Срок твоей нелюбви

– Разве немецким овчаркам купируют уши?

– Нет, – усмехнулась управляющая, – но в невменяемом состоянии можно всё, щенку просто почти полностью отрезали ухо и немного потрепали второе.

– Вот видишь, Артём. С ним дурно обращались и он может перенести негативный опыт общения с людьми на меня!

– Не бойся, ничего плохого он не сделает. Просто не успеет, – Артём приблизился к девушке, протягивая ей руку, – ну же, принцесса, не стой как каменное изваяние."

"Не дождавшись ответного жеста, он сам взял её ладонь в свою руку и силком подвёл к щенку, сидящему перед ними, присел на корточки, потрепав пса по голове, и дёрнул Таисию за ладонь, призывая опуститься.

– Ничего смешного, – огрызнулась Таисия.

– Извини, Тася, не мог сдержаться. Видишь, ничего страшного не произошло.

И на самом деле мир не разорвался вокруг подобной атомной бомбе. Щенок довольно лизнул ладонь Таисии, ткнувшись в неё влажным носом, после чего развалился на траве, явно желая, чтобы ему почесали животик.

– Наглец, – рассмеялась она, страх отступал прочь, уступив место любопытству и какому-то восторгу от контакта с животным, бескорыстно заигрывающему с пришедшими на него поглазеть. Щенок довольно потявкивал, забирался к ней на колени и шутливо грыз ей руку. Играть с ним было неожиданно приятно, и она, смеясь, отворачивала лицо, когда тот пытался лизнуть её шершавым языком в нос.

– И всё-таки это немного неправильно, – вымолвила она, почесывая щенка за уцелевшим ухом.

– Что именно? – отозвался Артём, переводя свой взгляд с девушки на щенка, – заботиться о животных?

– Нет, приходить вот так, играть, а потом бросать их в клетках.

– Так забери, в чём проблема?

– Нет, ты что… Никаких домашних животных и цветов у меня нет и в ближайшее время точно не появится.

– Почему так резко и категорично?– сощурился Артём, пристально вглядываясь ей в глаза.

– Всех не спасёшь, – пожала плечами Таисия, – заберёшь одного, а вслед тебе будут смотреть еще несколько десятков пар глаз таких же, обиженных и озлобленных.

– Хорошая позиция, – усмехнулся мужчина, – не могу спасти всех – не буду спасать никого.

Он резко встал, отряхивая брюки, приводя их в порядок:

– Ты хотела уехать как можно скорее? – интонация его голоса изменилась, ощутимо похолодев.