Спасти дракона

Взращенная и обученная бабкой, я хорошо знала, на что способны женщины, на чью собственность покусились.

— Не переживайте, Тереса, вашей жизни ничего не угрожает! — Дракон о чем-то поразмыслил и вдумчиво уточнил: — По крайней мере, пока вы в Академии. — Потом подумал еще немного и добавил: — По крайней мере, пока я рядом.

«И по крайней мере, пока есть оленина», — подумала я, все еще не убежденная до конца, что нигде в местных подвалах не упрятаны бочонки с нерадивыми учениками свежего посола…

С этих драконов плотоядных станется! Всю меня искусал!

Впрочем, дальнейшая беседа и правда протекла вполне безопасно.

С ненужными вопросами ректор больше не лез, хоть и щурил время от времени золотые глаза очень уж хитро, вместо этого он расспросил, как проходит учеба на боевом факультете, все ли у меня получается, рассказал несколько баек из времен своего студенчества. Представить ректора желторотым юнцом я, как ни силилась, не смогла, но для себя решила — какое счастье, что в Акакдемии живут драконы лишь зрелого возраста! Самодурств юных ящеров нежная человеческая душевная организации могла бы и не пережить!

А засобиравшись обратно к себе — нехотя, но надо, предстояло еще занятие с Саймоном — я вдруг вспомнила, что всей одежды на мне сорочка да шаль.

И одно дело шастать в таком виде среди ночи — если кто и встретится, можно прикинуться привидением, а совсем другое — маршировать в неглиже среди бела дня.

Эйнар мой растерянный взгляд расшифровал мгновенно, и спустя секунду на смятую постель шлепнулись сложенные стопкой белье, блуза, брюки и корсаж.

А сам дракон дополнил этот набор сапожками, выудив их из-за спины, как грошевый фокусник. Сапожки были кожаные, чешуйчатые, блеклые, мутно-прозрачные. Но, если приглядеться, можно было заметить легкий бронзовый отлив.

Я почувствовала, как щеки запылали и не знала, куда деть глаза. Цветы, вино, завтрак — ерунда, в общем-то, а тут подарок, да еще и какой…

На мои смущенные бормотания «спасибо» и «не стоило», Эйнар только улыбнулся:

— Примерьте.

Может, еще не подойдут.

Сапожки сели по ноге, как литые. Не зная, что еще сказать или сделать, я стремительно подошла к ректору, приподнявшись на цыпочки, прильнула к его губам, целуя со всей страстью, со всей благодарностью, которую только смогла вложить, а потом выскользнула из начавших уже сжиматься объятий, и торопливо вышла из комнаты, не забыв укрыться тенями.