Спасти дракона

Дракон пил мое дыхание, прикусывал губы, и снова шершавый, жадный язык скользящим движением проникал в мой рот, и против воли вырывал из меня всхлипы и стоны.

Проникновение под неожиданным углом заставило меня остро вскрикнуть, сжаться, плотнее ощутить внутри твердый горячий ствол, а потом в ощущении полной беспомощности мне оставалось только принимать глубокие толчки, каждый из которых снова возносил на вершину блаженства.

Тьма! Ну как же это до невозможности прекрасно…

Острое наслаждение, пронзившее тело молнией, выжало все силы.

— А вот теперь мне, пожалуй, целителя…

Дракон хмыкнул. И укусил меня за бедро совсем рядом с ягодицей!

Взвизгнув, я ожила, подскочила и откатилась на другой край кровати, попутно заматываясь в одеяло.

— Это было подло!

— Зато как эффективно, — философски пожал плечами ректор, и не думая прятать мальчишескую ухмылку. — Теперь завтрак?

Я открыла рот, потом сообразила, что если пойду в столовую, то придется выставиться из драконьей обители и повода вернуться уже, вроде как, и не будет, и помотала головой.

— Я не голодна.

Хорошо хоть, живот вслух возражать не стал. Потому что на самом деле после столь активной утренней разминки есть хотелось зверски.

— А вот я голоден, — отозвался бронзовый дракон и замер неподвижно с таким расслабленным видом, что я не сразу сообразила — колдует. Отвлекать мужчину от этого благодатного занятия я не стала, а выскользнула из постели и принялась разыскивать предметы своего гардероба, ныне разлетевшиеся далеко за пределы этого самого гардероба.

Сорочка глухо звякнула, когда я поднимала ее с пола, и только тогда я спохватилась, что, раздеваясь, стащила вместе с ней Глаз Дракона.

— Я ведь просил вас не снимать его, Тереса! — мягкий голос дракона за плечом заставил вздрогнуть.

— Что, и даже…

— И даже! — перебил меня ректор. — Выработайте у себя привычку — никогда не снимать защитные артефакты. Они должны стать частью вас. Частью вашей ауры, магического фона. Привычной, постоянной деталью, которая не мешает вам в любой ситуации.

Он наклонился, и поцеловал меня, мягко, но вкусно и вдумчиво.