Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

— Слыхал о твоей затее. Российский общак, да?

— А чем твои воры лучше других?

Матвей Абрамыч помолчал, думая о чем-то, шлепнул жирными губами:

— Вот что, мадам. Будешь лезть на дерево, чтоб оказаться над Мотей, подумай о жопе. Чтоб часом не поцарапать. Ты, Сонька, уехала-приехала, а я на всю жизнь тут. Покумекай об этом.

* * *Сонька и одетый в генеральский мундир Горелов сидели в помпезном ресторане при гостинице, не спеша поглощали вкусное быстро тающее мороженое. Сонька, чтобы не вертеть головой, достала из сумочки зеркальце и принялась вроде бы поправлять прическу, но больше старалась рассматривать находящихся в ресторане клиентов.

Вдруг Сонька увидела внимательно наблюдающего за ними молодого черноволосого господина в легком белом костюме, несколько манерного, но чертовски красивого. Она спрятала зеркальце, негромко приказала штабс-капитану:

— Сходи-ка на полчаса в номер, папенька. Тут наблюдается клиент, с которым мне хотелось бы побеседовать… — и совсем тихо добавила: — На выходе посторожи.

— Это который?

— Молоденький, в белом костюме.

Горелов бросил взгляд по залу, нашел указанного господина, поинтересовался:

— Что я обязан проделать, дочь?

— Перехвати его в вестибюле. Думаю, он непременно в чем-нибудь облегчит меня.

«Папенька» понятливо кивнул, поднялся, громко и сурово предупредил девушку:"

"— Смотри, дочь! Народишко здесь ушлый, вороватый, чтоб не случилось чего! А я часок посплю в нумерах.

Сонька поставила свою серебристую сумочку на освободившийся стул, не успела поднести чашечку с кофием ко рту, как рядом оказался тот самый молодой господин.

— Преогромное пардон, мадам, — с очевидным южным акцентом произнес он. — Не возражаете, если я причалю к вам на пару минут?

Сонька измерила его снисходительным взглядом, пожала плечами.

— Попробуйте.

— Папочка? — кивнул молодой человек вслед ушедшему штабс-капитану.

— С чего вы взяли?

— Из собственных ушей, — засмеялся молодой человек. — Генерал гаркнул так, будто не в ресторане, а на плацу.

— Прошу не комментировать действия моего отца, — сухо попросила Сонька.

— Извиняюсь, больше не буду. А то не дай бог пристрелит! — Снова засмеялся, протянул руку: — Володя Кочубчик.

Сонька некоторое время изучала длинные пальцы Владимира с двумя довольно простоватыми кольцами, не спеша, положила свою ладонь в его руку.