Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Сема подергал за веревку звонка на калитке, из нее выглянул здоровенный бугай, окинул беглым взглядом прибывших, узнал Сему и без слов впустил их во двор. Он проводил гостей до парадного входа. Сема дернул за дверную щеколду — дверь оказалась открытой. Втроем они прошли в огромный холл, плавно перетекавший в просторную гостиную, частично заставленную мебелью. Сам Мотя — большеголовый, кучерявый — сидел в высоком кресле, обитом темно-красным бархатом. Он был одет в белую сорочку навыпуск.

Он веселыми глазами посмотрел на вошедших, но подниматься не стал — ждал, когда те подойдут.

— Вот эта босячка и есть та самая Сонька Золотая Ручка, о которой трындит вся кацапия? — спросил он.

Сонька остановилась в шаге от вора, улыбнулась:

— А этот босяк и есть тот самый Мотя Бессарабский, о котором трындит вся Одесса?

Вор повернул голову к Семе:

— Послушай, Сема. Кто обучил эту дамочку нашей мове?

— Клянусь, Матвей Абрамыч, только не я.

— Я не о тебе, идиот. О чем ты можешь научить, если сам с детства малограмотный! Если она с Одессы, то почему я ни разу не встречал это явно не славянское личико на Дерибасовской? И что это за пожилой фраер рядом с ней?

Штабс-капитан пожелал было ответить, но Сема опередил его:

— Ейный папашка, Матвей Абрамыч.

— Похож на дочку, как турецкий султан на дядю Мойшу. Или из полицеймахеров, или из портянщиков.

— Зачем звал, Мотя? — прервала его Сонька. — По делу или просто так побазарить?

Мотя окинул ее с ног до головы насмешливым взглядом.

— Будем базарить. Хоть по делу, хоть так. Зачем явилась в Одессу, мадам Сонька, да еще с этим беглым каторжанином?

Штабс-капитан от обиды напрягся, даже сделал шаг вперед, но Сонька придержала его.

— Нервный он у тебя… — засмеялся вор. — Так зачем прикатила, подруга?

— Тебя повидать.

— Повидала? Сделай Моте ручкой — и обратный паровоз уже стоит под парами.

— А если задержусь?

— Если задержишься, то я имею вам, мисс Сонька, кое-что сказать. — Мотя дотянулся до курительной трубки, сделал пару затяжек.

Теперь рассмеялась уже Сонька:

— Ты мне нравишься, Мотя.

— Предлагаешь как бы подумать о возможной семейной жизни? — хитро посмотрел на нее вор.

— Нет, предлагаю подумать о помощи всем ворам — и твоим, и остальным.