Сохраняя веру

Наконец моя рука взлетает, как будто я хочу ударить оператора. Камера резко дергается, и в кадр на секунду попадают участники события: Вера, забившаяся в угол, мама в больничной сорочке, Иэн и его продюсер. Это запись маминого кардиологического обследования. Та самая, которую Иэн обещал не использовать.

Значит, он опять мне солгал. Я поворачиваюсь к зрителям и нахожу глазами его. Он сидит такой же бледный и окаменевший, как, наверное, и я сама. Он единственный, кто мог передать кассету Мецу. Но вы только посмотрите на него! Немудрено поверить, что он поражен не меньше моего.

– Миссис Уайт, вы помните этот инцидент?

– Да.

– Расскажите нам, пожалуйста, при каких обстоятельствах была сделана эта запись.

– После того как моя мама возвратилась к жизни, ее обследовали. Мистеру Флетчеру разрешили это заснять.

– И что же произошло?

– Он обещал не направлять камеру на мою дочь. Когда он нарушил свое обещание, я просто… отреагировала.

– Вы просто… отреагировали.

– Я пыталась защитить Веру и…

– Миссис Уайт, будет достаточно, если вы скажете «да» или «нет».

– Нет. – Я с усилием сглатываю. – Обычно я тщательно обдумываю каждый свой шаг.

Мец подходит ко мне:

– Как вы считаете? Эта запись доказывает вашу эмоциональную уравновешенность?

Я медлю с ответом, подбирая слова:

– Это не лучший для меня момент, мистер Мец. В целом я да, эмоционально уравновешенна.

– В целом? А во время этих странных приступов агрессии? Может быть, именно в такие минуты вы причиняете физический вред вашей дочери?

– Я не причиняю Вере вреда.

– Миссис Уайт, вы сами сказали, что являетесь эмоционально уравновешенным человеком, однако эта запись однозначно опровергла ваше утверждение. Получается, вы солгали под присягой?

– Нет…

– Ну же, миссис Уайт…

– Протестую! – кричит Джоан.

– Протест принимается. Адвокат истца, вы уже продемонстрировали нам то, что хотели.

Мец улыбается мне:

– Вы говорите, что никогда не причиняли дочери физического вреда?

– Никогда.

– И психологического вреда вы ей тоже не причиняли?

– Тоже не причиняла.

– Вы неглупая женщина и слушали то, что говорилось в этом зале.

– Да, слушала.

– Тогда скажите нам: если бы у вас был делегированный синдром Мюнхгаузена и я обвинил бы вас в причинении вреда вашей дочери, что бы вы ответили?

Я таращусь на Меца, чувствуя, как желчь обжигает мне горло.

– Я бы ответила, что не делала этого.

– И солгали бы.