Сохраняя веру

– Ей семь лет! Зачем бы она стала внушать себе такое?

Я сажусь рядом с Верой и глажу ее светловолосую головку. Сон разгладил черты лица, между приоткрытыми губками надувается пузырь. Я слышу, как доктор за моей спиной тихо разговаривает с мамой, потом слышу, как дверь дважды открывается и закрывается.

Маленькие девочки мечтают о том, чтобы быть принцессами и ездить на собственном пони. О бальных платьях и украшениях. А ни в коем случае не о том, чтобы иметь кровоточащие раны, как у Иисуса.

Моего виска мягко касается голос Иэна Флетчера:

– Однажды я брал интервью у монахини-кармелитки.

Вы думаете, что она делает это сама. Произносить это вслух мне не приходится. Иэн сам прочитывает мою мысль.

– Ее руки, руки той монахини, выглядели совсем не так, как Верины.

– Что вы хотите этим сказать?

Иэн пожимает плечами:

– Что ее руки выглядели по-другому. Только и всего.

Аллен Макманус считает, что заключил в целом выгодную сделку: за пиццу с пепперони и шесть банок пива Хенри, молодой компьютерщик, подрабатывающий в газете «Бостон глоб», добудет закрытую информацию о семье Уайт.

– Почему так долго? – спрашивает Аллен, двумя пальцами отбрасывая в сторону потные спортивные штаны, чтобы сесть на край кровати Хенри.

– У меня модем старый. Притормози.

Но Аллену трудно притормозить. Чем больше он узнаёт, тем больше нервничает. Ему вспоминаются цитаты из Апокалипсиса и рассказы о мучениях грешников в аду, которыми сестра Таломена устрашала его в пятом классе. Аллен много лет не исповедовался и не причащался. Церковь прочно ассоциируется у него с тупостью монахинь, преподававших в школе, где он учился.

Наконец информация загрузилась. Хенри тычет пальцем в экран:

– Оплата покупок кредитной картой. Карта оформлена на мамашу.

Аллен смотрит: продукты, детская одежда. Ничего интересного.