Солнечная тайна Изабель

— Вы можете жить в вашем родовом имении и распоряжаться своими землями в полной мере, но титул и имущество маркграфа переходят под мою юрисдикцию, — процедил он и добавил: — Как вы, наверное, заметили — я и так слишком милостив к вашей семье, поэтому советую вам благодарить меня за эту милость, и каждый день вспоминать в молитвах. Наслаждайтесь праздником, донна Изабель.

Он развернулся и пошел прочь, а я практически окаменела от горя.

— Мы возвращаемся домой, — ровным голосом произнесла я, и кормилицы поднялись, удивленно глядя на меня.

— Следуйте за мной.

С прямой спиной и гордо поднятой головой я направилась к выходу из парка, но мои глаза почти ничего не видели из-за слез. Мне казалось, что я умерла, а в моей голове бились полные отчаяния мысли…

…Зачем мне ехать туда, где больше не будет тебя? Зачем мне вообще что-то без тебя? Что я такое без твоей любви? Без твоей поддержки? Без твоего дыхания? Никто, ничто…

Меня сжигала изнутри, рвущая на мелкие куски боль, такая острая и не дающая дышать, что хотелось кричать, выть, плакать… Но мой шаг был четким, а плечи расправленными до такого состояния, что болело между лопатками.

Я — маркграфиня Изабель Ногаролла, никому не позволю наслаждаться своей болью. Никогда.

Глава 29"

"Вся наша многочисленная семья перебралась на виллу, и даже кое-кто из слуг последовал за нами. Вместе с Массимо арестовали Стефана и Роберто, а Винченцо пропал. Уже целый месяц от него не было известий, и бедная Марселла совсем сдала — она похудела и стала грустной и серьезной.

Доротея плакала каждый день, а я с утра до вечера занималась делами — следила за виноградниками и строительством мебельных мастерских. Я прекрасно понимала, что если сяду и начну грустить — все потеряю, а этого я себе позволить не могла. У мальчиков и детей пока была только я.

Лучиана и Жулио поженились, но праздник устраивать не стали, понимая, что это будет не особо уместно. Эдмунда молчала, будто в рот воды набрала и на все мои вопросы о будущем, отвечала лишь одно:

— Я уже давно вам все сказала.

Научитесь доверять старой Эдмунде.

И я доверяла. Единственное, что мне оставалось, так это верить в счастливое разрешение всех проблем. От Массимо не было никаких известий, а на мои письма, которые я писала на имя короля, никто не отвечал.

В эту ночь бушевала страшная гроза, и сполохи молний одна за другой озаряли спальню призрачным голубоватым сиянием. Я не могла заснуть и смотрела в потолок, гадая, где сейчас мой муж и жив ли он вообще.