Солнечная тайна Изабель

Роскошь этого места бросалась в глаза своей вычурностью и помпезностью. Белый мрамор статуй и фонтанов, ажурные скамейки в потаенных уголках, увитые розами беседки и гроты с журчащими родничками. Парк был настолько огромным, что если не знать всех дорожек, петляющих между зарослями, можно было легко заблудиться. Здесь даже был лабиринты. Большой — из аккуратно подстриженного кипариса и маленький — из кустов лаванды.

Король со своей семьей находился в легком шатре, а придворные и гости расположились на густой травке, сидя на больших покрывалах.

Бегали дети, щенки, кое-кто играл в бадминтон, а некоторые рассекали гладь озера на разноцветных лодочках. Идиллия, да и только.

— Ваше Величество, прибыл маркграф Массимо Ногаролла с семьей, — слуга принялся расшаркиваться перед королем, и я удивленно наблюдала за этими телодвижениями — неужели новому сюзерену нравятся такие вещи? Это говорило о многом. Потом он подошел к нему в том же полусогнутом состоянии и что-то зашептал королю на ухо.

"

"— Пусть подойдут, — услышала я неприятно-высокий голос с какими-то женскими нотками.

Мы шагнули в шатер и предстали перед полным мужчиной, который восседал в деревянном кресле, щедро украшенном позолотой. Он был плешив, не смотря на довольно молодой возраст, имел маленькие, пухлые ручки и внушительное брюшко, выпирающее над ремнем, стягивающим камзол.

— Ваше Величество, — Массимо поклонился, а я присела в реверансе, заметив возле него женщину с ребенком на руках.

Она была невзрачной, с тусклыми рыжими волосами, собранными в высокую прическу и удивленно приподнятыми бровями такого же цвета. Ее бледная кожа имела нездоровый вид, а блеклые глаза ничего не выражали, словно она витала где-то очень далеко.

— А вот и вы… — король прищурился, разглядывая нас, и как-то странно улыбнулся. — Это ваши дети, маркграф?

— Да, Лука и Доротея, — ответил Массимо и подал знак женщинам, чтобы они подошли ближе.

— Господь был милостив к нашей семье и наградил двойней.

— Что ж… это прекрасно… — Евгений поднялся с кресла и подойдя к нам, поцеловал мне руку. — У вас чудесная супруга, ваша светлость. Прошу вас, графиня, вы можете присоединиться к гостям, а у нас с маркграфом есть разговор.

Я снова присела в реверансе перед ним и вышла из шатра, чувствуя, как нехорошие предчувствия снова овладевают моей душой.