Собственность бывшего

— Почему же?

— Ты так же, как и он, не хочешь видеть толпы и не нуждаешься в богатстве. Будь ваша воля, вы бы уехали лечить негритят. Добряки. А между тем…

Она паркуется кое-как, и мы выходим возле ресторана.

— Здесь вроде нельзя.

— Потом штраф заплачу. Так вот… — Мы заходим внутрь, и я словно погружаюсь на морское дно. Симпатично, но слишком все синее. До тошноты. — Ты уговорила Виталия отказаться от продажи вашего препарата «ГеоФарму».

- Оламин.

- Не важно...

Я еще сесть не успеваю, как меня парализует.

— Есть такое, — аккуратно присаживаюсь под внимательным взглядом Тани. Официант как раз приносит меню и тут же уходит, а мы продолжаем смотреть друг на друга. — Тебя раньше это не волновало.

— Раньше меня это и не волновало, потому что у нас с Виталием было наследство, которое он, кстати, спустил на клинику, оставив жалкие крохи.

— Еще квартира в центре, — напоминаю я. Знаю, к чему она клонит, но менять решения не буду. Левицкому нечего делать в нашей жизни. Каким бы влиятельным он ни был.

— Маленькая.

— Почти сто метров.

— А дом в Стокгольме был двести пятьдесят со штатом личной прислуги. Я тебя люблю, моя Ди. Но твой альтруизм сведет меня в могилу.

— Найдем других инвесторов.

— Ты просто не знаешь, что предлагает Левицкий.

— И не хочу знать. Вот правда. Он в любом случае сделает так, чтобы было выгодно ему

— Естественно. Он вкладывает бабки и хочет, чтобы они окупились. Думаешь, другие инвесторы будут работать иначе? Диана, мне кажется ты просто трусишь…

— Перед кем? — замираю. Я ей не говорила. Неужели Виталий?

— Перед трудностями.

— Я никогда не боялась трудностей. Но просто… Принимать пациентов я тогда успевать не буду. — Мне нужно за что-то зацепится. Хоть за что-нибудь, боже. Если Таня решила что-то, будет стоять на своем до конца.

— Сможешь, если все организуешь правильно. Мне кажется, этот Левицкий тебе в этом поможет.