Бумажный занавес, стеклянная корона

Или не опрометчиво, а обдуманно. Бабкин склонялся к первому варианту, потому что за последнее время он узнал о жизни присутствующих столько подробностей, что хватило бы на пять биографий. И большинство из этих подробностей, он чувствовал, были для его ранимой психики лишними.

Но удочки с наживкой были заброшены. Караси и уклейка разной степени жирности поступали теперь бесперебойно. Игнорируя насмешливые взгляды Илюшина, Бабкин распечатывал каждое электронное письмо и складывал в стопку. За последние два часа она выросла впятеро.

"– Вороные лгут, что играли в бильярд с Решетниковым. Гагарина врет, что обвинение против Бантышева высосано из пальца. Кармелита врет, что не знает, где потеряла свою лисью лапку.

– О лапке мы ее не спрашивали, – возразил Макар.

– А если и спросили бы, все равно соврала, – упрямо сказал Бабкин. – Камердинер врет одним своим фактом присутствия в этом доме…

Илюшин оторвался от экрана планшета и с любопытством уставился на друга.

– Ты о чем?

Сергей сам не знал, что он имеет в виду.

Кармелита. Она же Вероника Копытина. Что нового прибавилось к портрету Вероники?

– Четыре раза была замужем, – вслух зачитал Бабкин. – Дважды за танцорами из своего коллектива, один раз за начинающей моделью… или начинающим? Четвертый – за популярным тусовщиком. Черт возьми, Макар! Что это за профессия такая – тусовщик?!

– Это образ жизни, – снисходительно пояснил Илюшин.

– С Джоником сталкивалась последний раз четыре месяца назад, когда по следам какого-то шоу он назвал ее престарелой эксгибиционисткой.

– Было за что?

Бабкин открыл рот, чтобы зачитать подробности, и поперхнулся.

– Что тебя так шокировало, мой чувствительный друг?

– Кармелита на этом шоу публично сделала себе эпиляцию.

– Бикини? – Макар был невозмутим, как хирург перед плановой операцией.

– Ног, – буркнул Сергей. – Вот не знал я об этом и предпочел бы и впредь не знать.

Бабкин быстро пробежался по отчету информатора дальше. М-да… Похоже, для Кармелиты не существовало запретных тем. В одном шоу она охотно обсуждала свою неудачную сексуальную жизнь в последнем браке и делилась подробностями измен. В другом подробно излагала взгляды на гигиену, с деталями, от которых утратила бы аппетит даже акула.