Бумажный занавес, стеклянная корона

– А про Гагарину что скажете?

Камердинер не задумался ни на миг:

– Скажу, что это обвинение кажется мне высосанным из пальца.

– Зачем?

– От беспомощности. У многих из коллег Богдана Атанасовича в шкафу припрятаны скелеты. Но есть и те, кто держит в гардеробе не старые кости, а лишь концертные костюмы. Их нечем шантажировать. А там, где не хватает правды, сойдет и выдумка.

– А почему бы, собственно, Гагариной не подмешивать мужу в чай… что там утверждал Джоник? – а, стероиды.

Иннокентий сморщил лоб и стал похож на озадаченного пса.

– Видите ли, Макар Андреевич…

Он замолчал и почти беспомощно взглянул на Бабкина.

Сергей не мог не прийти на помощь человеку, накормившему его второй раз за этот долгий день.

– Макар, ты слышал о паре Гагариной и Рудени?

– Я знаю, что он ее муж.

Сергей покачал головой.

– Не просто муж. У них… как бы это назвать…

– …творческий тандем, – подсказал Кутиков.

– Во! Он самый.

Илюшин пожал плечами и наконец отпил остывший кофе:

– Ничто не мешает одному партнеру втихомолку улучшать облик другого в соответствии со своими вкусами.

Бабкин понял, что проще рассказать с самого начала. Пусть Илюшин сам делает выводы.

– Руденя женился на Олесе, когда его карьера была на взлете, а про нее все давно и прочно забыли. Вспомнили ненадолго и только потому, что вышла какая-то дикая передача, кажется, «Поверженные кумиры». Гагарина там весила двести пятьдесят килограмм и то ли принимала пустые бутылки, то ли торговала водкой… Ну, не суть.

"Кутиков деликатно кашлянул.

– И здесь очень кстати оказалось то, что какой-то малоизвестный композитор написал ей песни. Несложные и мелодичные. Как раз то, что надо. С багажом в виде героической биографии, любовной истории и нового репертуара госпожа Гагарина не просто вернулась, а вернулась с триумфом.

– А муж?

Кутиков вопросительно взглянул на Сергея, и тот сделал приглашающий жест рукой: мол, не стесняйся, выкладывай все, что знаешь.

– Руденя поставил шоу, – сказал Кеша. – «Три богатыря». Он сам неоднократно признавал, что без Олеси у него ничего бы не получилось. Она поменяла всю концепцию выступления, которое было практически готово.