Бумажный занавес, стеклянная корона

Заставила его пригласить новых артистов взамен выбранных. Придумала танец. И выступили они не в третьеразрядном клубе, как собирались, а в «Маниле». Разумеется, об этом тоже договорилась она. Шоу имело успех, Руденю заметили, и вскоре Олеся спела с ним дуэтом на «Новогоднем огоньке» песню «Мой царевич». Между прочим, там были слова «Оставим коров ковбоям, принцесса достанется принцу». Намек на бывшего мужа Гагариной, который не очень красиво с ней обошелся.

Илюшин кивнул:

– Помню-помню. Женился на молоденькой девочке, а Гагарину выставил ни с чем.

– Плавает, – невозмутимо ответствовал Кеша. – По волнам эстрады. Такие, знаете ли, не тонут. Молоденькая девочка, между прочим, – племянница нашей Анжелы Вороной. А Иван Руденя после выступления, как принято говорить, проснулся знаменитым. Он, понимаете, такой… живописный мужчина. Оказался очень востребован в медийном пространстве. Гагарина даже записала вместе с ним диск.

– Он что, и поет? – удивился Макар.

Кеша сделал сложное лицо, как бы говоря: нет, но кому это мешало!

– В ноты, слава богу, попадает.

Он указал на кофейник.

– Угощайтесь, ради бога! – спохватился Илюшин.

Кутиков налил кофе в глубокое блюдечко, добавил столько же молока и невозмутимо отхлебнул под заинтересованными взглядами Макара и Бабкина.

– Детская привычка, – с извиняющейся улыбкой пояснил он. – Бабушка приучила так чай пить. Но чай я не люблю.

Илюшин вернулся к теме разговора:

– Стероиды в кофе – это, конечно, бред сивой кобылы…

– Там всё бред сивой кобылы, – заверил Кутиков.

– Откуда такая уверенность?

Кеша снова отпил из блюдечка.

– Потому что они друг друга любят. Это одна из самых крепких и счастливых пар, которые я встречал. Люди, нахлебавшиеся горя полной ложкой, очень ценят свое счастье. Гагарина обожает мужа, а он – её. Это редкий случай, когда муж и жена исполнены взаимной благодарности.

Бабкин понял, о чем думает Илюшин. Если лживо это обвинение, то не стоит доверять и остальным.

– А Кармелита?

– У нее больной ребенок, однако подробности тщательно скрываются от всех.

– Даже от вас? – усомнился Илюшин.

Кутиков дернул губой в своей едва заметной полуулыбке.

– Польщен вашим недоверием. Но да, даже от меня.