Бумажный занавес, стеклянная корона

Фактически его пребывание в бильярдной подтверждается в промежутке с семнадцати сорока пяти до восемнадцати вечера.

– Парой Вороных?

– Ага. А после нашего Андрюшеньку никто не видел.

– А что с остальными?

Бабкин вернулся за стол и уткнулся в блокнот.

Остальных по горячим следам опросил Кутиков. Честь ему и хвала. Камердинер по-прежнему вызывал у Сергея подозрения, в первую очередь потому, что являл собой типичную терра инкогнита, землю неведомую, в которой водятся неведомые существа и занимаются неведомыми делами, непонятно к чему приводящими.

Какие делишки проворачивает Кеша рядом с Богданом? В то, что подобный ему человек без дополнительной выгоды варится в этом дурно пахнущем котле, Сергей не верил.

Разведя гостей по отдельным комнатам и отобрав у них телефоны, Кутиков заодно уточнил, кто где находился последние сорок минут.

Картина вырисовывалась следующая.

– Медведкина была у себя. Читала. Бантышев, по ее словам, заходил к ней минут на десять, ушел точно в шесть пятнадцать. Значит, появился у нее около пяти минут седьмого.

То же самое утверждает и Олеся Гагарина. Только не книжку читала, а болтала с мужем по телефону. Виктор прервал ее разговор. Побыл минут пятнадцать и ушел.

– Подтверждение телефонного звонка есть?

– Нет пока.

– А девушка, которую привел Бантышев? – внезапно спросил Макар.

Бабкину пришлось напрячься, чтобы вспомнить ее фамилию.

– А, Катунцева. Говорит, заглянула в библиотеку и зачиталась.

– Какие все начитанные, – пробормотал Илю-шин. – У одной философия эпохи Просвещения, у другой… Что, кстати, у другой?

– Понятия не имею. В записях Кутикова никаких пометок.

– А где он сам был?

– Фейерверки тестировал. Я могу подтвердить.

– Ты у нас главный подозреваемый, – усмехнулся Илюшин. – К убитому испытывал личную неприязнь. Был оскорблен им в присутствии свидетелей.

– Свидетеля, – поправил дотошный Сергей.

– Ну пусть свидетеля. Вспылил, наговорил ему в ответ гадостей. Ушел заедать обиду пирожными. Не обнаружив последних, впал в исступление, вернулся, отыскал Баширова в оранжерее и огрел его по голове купидоном. Убедительно?

Бабкину внезапно остро захотелось пирожных.

– Неубедительно.