Следствие ведут знатоки

— Будто не знаете! Торговец из нас соки жмет, гонит воровать, а у вас с его шефом контакт, да? Мундиром прикрылись, работает в одном кармане!

— Хватит, Папрыкин, что вы городите?

— Да ладно притворяться! Я даже имя скажу: Володя! Володя ведь?

Не то чтобы Пал Палыч поверил намекам арестованного, но какая-то подоплека в них есть, возможно. Это уже беспокойно и неприятно.

На закрытом корте Коваль играет в теннис с Феликсом.

«Псы» немножко болеют.

— Хорошо патрон взял!

— Феликс тоже… только малость суетится.

Сет кончается выигрышем Коваля, и Феликс использует благоприятный момент:

— Олег Иваныч, человека у меня взяли.

— На деле?

— Не-ет, вывеску кому-то почистил.

— Пьяный?

— Стал бы я! — заверяет Феликс.

— Кто такой?

— Двадцать девятый номер.

— А-а, бывший хоккеист, блондин, — Коваль любит показать, что знает людей наизусть, как хороший генерал своих солдат. — Ладно, вытащим.

Когда партнеры, уже переодевшись, выходят на улицу, оказывается, что Коваля поджидает Хомутова.

— Извини, но завтра воскресенье, а потом тебя три дня не будет…

Коваль отпускает Феликса.

— Ты всегда знаешь, где я? — спрашивает Хомутову, идя к машинам.

— Каждую минуту суток.

— Страшная женщина.

Дальнейший разговор происходит в дороге.

— Задержка с пеньковой фабрикой, Олег Иваныч.

— Люба! Я покупаю химическое оборудование, нашел валюту.

— Железная баба там в директорах, не подступишься!

Коваль немало изумлен, что Хомутова перед кем-то пасует.

— Я подумала назначить удобного директора, но это сколько лишних людей подключать.

— И другие понадобятся. Если из-за трудностей отменять мои решения… лучше разъедемся в разные стороны.

— Понимаешь, Олег Иванович, из рабочих до директора дошла, — виновато объясняет Хомутова. — Все своим горбом. И никаких грехов.

— Семья?

— Муж умер, три дочери, тоже в мамашу, порядочные. Четверо внучат.

— Дети… — чуть задумывается Коваль."

"— Олег Иваныч, ты мое отношение к этому знаешь! — позволяет себе некоторую резкость Хомутова.

— Да, способ для подонков…

— Зачем мы держим психолога, врача, адвоката? Найдите больное место. Она всю жизнь делала веревки. Только.

— Нет, Гамлет ошибался, — говорит Коваль.

— Гамлет? Быть или не быть?

— Нет, что на человеке нельзя играть, как на флейте. Можно. Как на гармошке. Главное — растянуть мехи, раздуть. И потом на кнопочки нажимая… — изображает, как надо сыграть нужную мелодию.