Следствие ведут знатоки

Это, скорее, вопрос к Томину, он общался с Пузановским и точнее предскажет его реакцию.

— Дрогнет. Но не признается, — качает головой Томин. — Тяжесть улик, понимаешь, должна возрастать на килограмм живого веса… Паша, нам с Пузановским надо уйти отсюда в обнимку! Только сложились нужные отношения — и родная милиция вдарила под дых! — Томин страдает, как может страдать оперативный работник, у которого рухнула тщательно обдуманная операция. — Докажи ему, что я не ваш человек!

— Доказать не моту… — Знаменский снова начинает ходить.

— Можно показать на очной ставке, — подает голос Кибрит.

— Очная ставка? Про что?

— Какая разница, Пал Палыч? Придумай. В чем-нибудь да есть у них разногласия!

Знаменский останавливается, и они с Томиным некоторое время смотрят друг на друга."

"— Хм, — произносит Знаменский.

— Хм, — откликается Томин.

Чувствуется, что обдумывают одну и ту же идею.

— Ну, Томин, держись! — говорит с веселой угрозой Пал Палыч и хлопает его по плечу…

И вот очная ставка.

— Я принял валидол, сердце начало отпускать. И тут окружает милиция. Верите, чуть не начался второй приступ!

— Верю, верю, — говорит Знаменский. — Но давайте уточним: стало плохо рядом с машиной или на расстоянии?

— Знаете, в такой момент уже слабо воспринимаешь… как бы в тумане… Возможно, гражданин сам подвел меня и усадил… не могу утверждать.

— Понятно. Ну, теперь что вы скажете? — меняя тон, обращается Пал Палыч к Томину.

— А что, начальник? Вижу — человек сомлел, а спереди машина открытая.

— А сам за руль?! — беспощадно обличает Пал Палыч. — Тоже сомлел?

— Зачем, у меня здоровье приличное. Думал это… к врачу его отвезти, если будет загибаться.

— Вы не крутите! — Знаменский вскакивает, наклоняется через стол и трясет указательным пальцем перед носом Томина. — Имя-фамилию почему скрываете, а?

— Нну-у… ммм… — тянет Томин, и это по интонации близко к «сам толком не знаю».

— А почему от милиции побежал? — энергично напирает Знаменский.

— Да так… — мямлит Томин.

— Из-ви-ни-те! От милиции просто так не бегают! Молчите? По часам засекаю, сколько молчите! — Знаменский гневно барабанит по циферблату на руке.

— Живот схватило! — тонким голосом выпаливает «додумавшийся» Томин.

Завершая очную ставку, Пал Палыч говорит извиняющимся тоном:

— От ошибок мы не застрахованы, товарищ Пузановский.