Следствие ведут знатоки

— Следователь Орлов, инспектор Марчек, эксперт Семенов — на выезд! Убийство на улице Мархлевского…

Орлова с его глупостями как ветром сдуло.

«Зинаида, конечно, выиграет», — думал Томин и, как ни смешно, досадовал и старался отвлечь ее разговором.

— Жениться я не против, Зинуля. Даже составил опись на досуге. Насчиталось шестнадцать желательных качеств. Нереально. К тому же любовь проходит, а аппетит — никогда.

Она сделала маленький шажок окраинной, шелудивой пешкой.

— Шурик, ладья под ударом.

«Вот те раз! Ну никогда с ней не угадаешь, что вытворит», — Томин погрузился в размышления.

Он почти изобрел, как одним махом отбиться от пешки и взбодрить своего коня, но голос из динамика погнал на выезд.

Происшествие было плевое. Здоровенный лоб — явно оттуда, еще вчера-позавчера решетки грыз — забрался в промтоварный склад. Запихал в мешок три каракулевые шубы и, воображая, видимо, что так будет лучше, начал перед уходом обрывать провода сигнализации. Она от такого обращения заголосила, замигала, и сбежавшаяся охрана скрутила любителя мехов.

Теперь он сидел в помещении конторы, выгороженном внутри склада стеклянными стенками, и два безусых милиционера несли по бокам караул.

Томин разговаривал с начальником охраны и сторожем. Первый, служака лет пятидесяти, был удручен, второй возбужденно словоохотлив.

— Собак нету, — отвечал он на вопрос Томина. — Мы кошек держим.

— Каких еще кошек?

— Видите ли, — пояснил начальник, — склад большой, товар разный, сильный урон бывал от мышей.

— Спасу не было! — затараторил сторож.

 — Мышь, она ведь все сожрет. Сапоги дай — сожрет. Пианину дай — и ту сожрет. Так что киски у нас. Собак нам никак нельзя.

— Ясно, вы свободны.

Сторож нехотя отошел.

— Той дверью давно не пользуетесь?

Начальник оглянулся на широкую дверь в боковой стене, где под присмотром двух служивых кошек возилась Зина, изучая и фотографируя распиленную металлическую задвижку.

— Тут дело вот в чем: раньше забор дальше стоял. Потом, как его придвинули, с той стороны машине стало не подъехать.

Тогда дверь закрыли наглухо, пользуемся одними фасадными воротами. Около года уже. Простите, как вы расцениваете факт повреждения сигнализации?

— Плохо расцениваю. Знал он, что это сигнализация. Кто мог его просветить? Только кто-то из ваших.

— А может быть… случайно?

— Подпрыгивал и рвал какие-то провода?

— Ну, если кто из моих ребят — я дознаюсь! Я из них душу вытрясу!

— Нет уж, пожалуйста, без самодеятельности. Вы нам всех распугаете.