Следствие ведут знатоки

«Я, я, я» — без конца «я»! А она?

Маслов. Но ведь я же…

Знаменский. Снова «я»! Да подумайте и о ней тоже! Она ведь не с курорта к вам приехала, она многое пережила за это время…

Маслов. Я понимаю, и я радовался, что она вернулась домой. Но…

Знаменский. Но узнали кое-что новое… Я-то уж меньше всего склонен забывать, что ваша жена совершила преступление. Но к вам она пришла как к самому близкому человеку, пришла открыть правду, которую так долго не решалась сказать. Кто-кто, а вы обязаны были выслушать. А вы ее грубо отталкиваете.

Маслов (изумленно). Но позвольте… неужели вы не понимаете моих чувств?! Всякий порядочный человек…

Знаменский. Чего тут не понять! В сущности, вы выставили жену из дому.

Маслов. Нет. Я ее не оскорбил, не ударил! А если что сказал, так ведь не могла она ждать, что я обрадуюсь!

Знаменский. Нашли, чем гордиться — не ударили… А ваша хваленая порядочность… (Морщится.) Эх, Маслов!

Маслов (сердясь и недоумевая).

Знаменский (жестко). Что в вашем возрасте трудно быть столь наивным.

Маслов. Но… о чем вы?

Знаменский (меняя тон, мягко). Николай Семенович, попробуйте абсолютно честно заглянуть в себя. В глубине души вы давно уже все знали.

Маслов (совершенно ошарашен). Как это знал?! Что вы?!

Знаменский. Знали, Николай Семенович. Конечно, знали. Таких вещей нельзя не знать. Другое дело, что вы ни в коем случае не желали этого осознать, запрещали себе думать. Потому избегали разговоров с женой о ее неладах с начальством, не любили точных денежных расчетов, принимали на веру удивительное умение Ирины Сергеевны вести хозяйство и даром покупать дорогие вещи.

Маслов (в смятении). Нет… нет… вы ошибаетесь…

Знаменский. Не ошибаюсь, Николай Семенович. Я вам больше скажу — вас очень устраивало такое положение дел. Вольготная, обеспеченная жизнь. Даровые обеды в ресторане. Словно с неба, валятся дубленки и портсигары с камешками. Кстати, где портсигар?

Маслов.

Знаменский. Вот видите. Жена при вас снимала серьги и кольца, а вы промолчали о том, что в кармане лежит, — благо вам личного обыска не делали. И у нее не повернулся язык сказать: «Отдай».

Маслов (беспомощно). Но я тогда не думал… Это же моя личная вещь!..

Знаменский. У Ирины Сергеевны был еще браслет в виде змеи. Он где?

Маслов. Браслет Ира давно продала — мы копили на машину.

Знаменский. Кому продала?

Маслов. Не знаю… (В отчаянии.