Сидни Шелдон. Безрассудная

Представляя, как Джеф приходит на игру и ждет, когда появится Хантер Дрексель или Алтея, она знала, что он сейчас чувствует: адреналин бушует в крови, нервы натянуты до предела. Прямо как в старые добрые времена.

На мгновение ее укололо чувство вины за то, что собиралась сделать, но только на мгновение, потом она напомнила себе: «Это не игра и не старые добрые времена, как бы ни хотелось Джефу их вернуть. У меня есть цель, и я должна ее выполнить».

Джеф за карточным столом дергался, как кролик.

– Кажется, это моя.

Густав Арендт самодовольно усмехнулся, выложил на мягкое зеленое сукно второй стрейт-флеш за вечер и потянулся к стопке фишек, как ребенок за конфетой. В свое время Джефу доводилось видеть, как мухлюют, но этот парень совсем стыд потерял.

Не то чтобы Джефа волновали карты: что-то пошло не так, совсем не так. Ни Кэтрин Кларк, ни Али Лассферли на игре так и не появились. И между прочим, Джонни Крей тоже. Отсутствие одного можно счесть случайностью, но сразу троих? Это не может быть совпадением: что-то явно произошло.

Не одного Джефа расстроило отсутствие игроков: Густав Арендт тоже был недоволен, что не удалось облегчить три пухлых бумажника, но больше всех переживал Беренсен. Арт-дилер выглядел так, будто вот-вот расплачется. Он то и дело смотрел то на дверь, словно вопреки всему надеялся, что партнеры сейчас войдут, то на картину, которую принес с собой: аккуратно упакованный прямоугольник, стоявший у стены.

Похоже, всех, кроме Беренсена, кто-то предупредил, что у Арендта по известным причинам не выигрывают. Ситуация складывалась скверная, и сегодняшний план летел в тартарары: жертва в очередной раз ускользнула.

Это одна версия, но была и другая, намного хуже: Дрексель и его подельники знают, кто они такие и зачем здесь.

Вопрос лишь в том, известно ли им, где они остановились?..

Мысли Джефа перекинулись на Трейси, которая дожидалась его в отеле.

В безопасности ли она? Ему очень хотелось ей позвонить, но придется ждать, когда Арендт объявит перерыв, чтобы не возбудить подозрения.

Наконец по прошествии времени, которое показалось ему вечностью, Лука Андрони с отвращением бросил карты на стол и объявил, что уходит.

– Я, пожалуй, тоже. – Джеф громко зевнул, по-прежнему изображая неуклюжего Брайана. – Столь долгого избиения младенцев ни один мужик не выдержит. Спасибо за гостеприимство, Густав.