Сидни Шелдон. Безрассудная

«Она все просчитала, черт бы ее побрал, и выкинула меня из игры, потому что по-прежнему не доверяет».

Весь сегодняшний покер – подстава, кроме разве что вполне реального жульничества Густава Арендта. Джонни Крей и не собирался там появляться, а что до Кэтрин Кларк и Али Лассферли, кем бы они ни были…

От внезапно пришедшей в голову мысли Джеф даже вздрогнул. Съехав на обочину, он вытащил из бардачка карандаш и бумагу и медленно написал крупными буквами без пробелов: «АЛИЛАССФЕРЛИ». Догадка ошеломила, и Джеф расхохотался.

Вероятно, таково представление Трейси о воздаянии?

Снова выехав на трассу, Джеф надавил на акселератор и ощутил мгновенный прилив радости. Трейси осталась все той же: умной, коварной, лживой, то есть во всех смыслах идеальной, какой была всегда. И он гонится за ней опять.

Джеф взглянул на красную точку навигатора, вмонтированного в приборную доску, и улыбнулся: Трейси направляется к железнодорожному вокзалу Гренобля.

Слава богу, у него хватило ума поставить в ее телефон маячок.

«Я еду за тобой, милая моя!»

Джеф Стивенс тоже не изменился.

На вокзале в Гренобле оказалось куда многолюднее, чем можно было ожидать в такое время, посреди ночи. Огромные табло извещали о прибытии и отправлении множества поездов, в том числе международных. Информация повторялась и через динамики.

Крепко зажав в руке навигатор, Джеф пробирался среди толп усталых путешественников, приближаясь к красной точке Трейси.

Прибор напрямую привел его к платформе тринадцать, где стоял готовый к отправлению поезд. Табличка на турникете сообщила Джефу о пункте назначения: Рим, и времени отправления. Оставалось две минуты.

– Billet! – послышался грубый оклик инспектора на входе.

– Я опаздываю! Заплачу в поезде! – лихорадочно постучал по часам Джеф.

– Billet! – бесстрастно повторил инспектор, преградив путь Джефу, попытавшемуся пройти на платформу.

«А не врезать ли по этой французской роже с двойным подбородком?» – подумал Стивенс, но вовремя себя остановил: нельзя допустить, чтобы его арестовали. Прежде он должен увидеть выражение лица Трейси, когда сядет напротив нее: «Рад видеть тебя, милая».

И черт с ним, с Хантером Дрекселем!

Джеф побежал к билетным кассам, и буквально чуть не лопнул от раздражения и досады, оказавшись за семейством, обсуждавшим стоимость проезда.