Сидни Шелдон. Безрассудная

И не доверяет ему ни на грош.

– Британцы думают, на нее мог напасть Хантер Дрексель. Несмотря на мои четкие инструкции, Трейси, похоже, попыталась сама его выследить, втихаря. Полагаю, вам об этом ничего не известно?"

"Но Камерона не интересовали церэушные игры в «угадайку». Вместо этого он полетел прямо в аэропорт и добрался из апартаментов в Нью-Йорке до кровати Трейси меньше чем за десять часов, а когда оказался там, потянул за все ниточки и добился, чтобы Фрэнку Дорриену и прочим офицерам разведки впредь доступ в палату Трейси был закрыт.

– Трейси Уитни – мой друг, а я самый близкий ей человек на свете, – настойчиво объяснял Камерон Гийому. – Поэтому никто, кроме меня, не имеет права ее навещать.

– Твои желания для меня закон, друг мой. Должно быть, она потрясающая женщина.

– Потрясающая, – подтвердил Камерон.

Через несколько часов после его появления Трейси в первый раз открыла глаза и улыбнулась:

– Это ты! – У нее совершенно особенная улыбка: чарующая, печальная, умная, танцующая на губах, но всегда зарождающаяся в зеленых, как мох, глазах.

Но вот прошло несколько секунд, улыбка растаяла, а глаза Трейси снова закрылись.

Это случилось два дня назад, а сейчас, по словам Грега Валтона, сюда летит Джеф Стивенс.

Британцы приготовились к бою, требуя, чтобы их допустили к Трейси и дали возможность оценить ее состояние.

– Они там злые как черти. МИ-6 утверждает, что она скомпрометировала их операцию против Дрекселя, что мы виноваты, потому что не в состоянии ее контролировать. Они требуют преподнести им твою голову на блюде.

– Плохо дело.

– А еще они утверждают, что Стивенс – ее ближайший родственник, – добавил Грег Валтон. – Если это правда, ты не сможешь помешать ему навестить ее. А он притащит с собой не только Фрэнка Дорриена, но и всех, кого тот сочтет нужным.

Камерон Крю едва не обезумел: такого он допустить не мог.

Он уже готов был сдаться, когда внезапно рано утром проснулся в кресле у кровати Трейси и услышал, что она громко стонет, просит воды и жалуется на головную боль. Поначалу она была в полубессознательном состоянии, в бреду, но спустя несколько часов уже сидела, прихлебывая сладкий чай, совершенно нормально говорила и держала его за руку.