Сидни Шелдон. Безрассудная

Давайте смотреть правде в лицо. Мы оба знаем, что она уже не очнется, так какой смысл?

«Я уже не очнусь», – подумала Трейси, и ее охватил глубочайший покой.

Наконец-то она будет с Ником.

– Очнись!

Кто-то ее тряс, чем-то светил прямо в глаза.

Она видела чудесный сон. Они с Ником играли в шахматы на кухне в Стимботе. Блейка с ними не было: уехал верхом на ранчо. Зато был Джеф: что-то шептал Нику на ухо, учил его мухлевать, подсказывал, как ее обыграть. Оба смеялись. Трейси не одобряла то, что он делает, но тоже смеялась.

И тут вошла Алтея: длинные темные волосы развевались за спиной, лицо – маска смерти. Усевшись за стол, она смахнула шахматные фигуры, а Трейси, словно окаменев, смотрела, как они со стуком падают на пол. Что-то не так, совсем не так.

– Ненавижу шахматы. Давайте сыграем в покер.

Тут кухня исчезла, исчез и Ник, а они оказались за столом в казино – кажется, «Белладжио», – и Хантер Дрексель раздает карты, только не игральные, а Таро, и Трейси перевернула «любовников». Алтея посмотрела на Джефа и принялась дико хохотать.

– Очнись! Посмотри на свет! Правда лежит прямо перед тобой, Трейси! Открой глаза!

Трейси с трудом разлепила веки и, встретив такой знакомый, любящий взгляд, улыбнулась:

– Это ты!

И снова провалилась в темноту.

Это была самая долгая ночь в жизни Камерона Крю, даже длиннее той, когда он потерял Маркуса. Тогда он словно оцепенел: был слишком потрясен, чтобы полностью понимать происходившее. Он помнил Шарлотту, сидевшую рядом с ним у кровати Маркуса.

Разумеется, горе не объединило, а, напротив, уничтожило, разрушило, разоблачило.

Камерон Крю тогда этого не понимал, зато понял сейчас, глядя, как Трейси борется за жизнь, как рвется к свету, но теряет почву под ногами и, беспомощная, снова кувырком летит обратно во тьму.

Ему позвонил Грег Валтон через сутки после того, как на Трейси напали.

– Какого дьявола ты не связался со мной раньше?

– Мы и сами ничего не знали, – оправдывался тот. – Агент Бак сейчас в Париже, там ФБР ведет собственное расследование, независимое от того, что Трейси делала для нас. Нас известили британцы из МИ-6.

– Генерал Дорриен? – Камерон буквально выплюнул это имя.

– Да. – В голосе Валтона прозвучало удивление. – Вы с ним знакомы?

– Нет. Но его знает Трейси.