Швед

– И чего ты добился своей злостью? – вздыхает генерал Сычёв. – Только раны разбередил. Поди ещё и швы лопнули.

– Отвали, – огрызается он.

– Ангелина тебе за это голову откусит, – ржёт Стас.

– Ты должен беречь себя, а не разрушать, – говорю мягко.

– Швед, давай придумаем другой план, – выдыхает он обречённо.

Качаю головой. И он снова взрывается. Хлопает рукой по дивану и рычит:

– Блять! Ты же собираешься взорвать тачку вместе с собой! Ты понимаешь, что ты можешь не успеть, может что-то пойти не так и тебя разорвёт!

– Под одеждой будет защита.

– Крышка люка может оказаться закрытой, – не унимается Данте.

– Мы проконтролируем, – отвечает за меня Гена. – Место уже выбрали. У конторы нотариуса. Там немного затенённая сторона, но камеры зафиксируют как раз то, что надо. Никто не увидит, что ты улизнул через низ тачки.

– Почему именно возле этой конторы? – интересуется адвокат.

– В этом месте старинные туннели, – объясняю я. – Там я переоденусь и пройду почти десять кварталов под городом и выберусь через другой люк. Там вы меня и подберёте.

– Я сделаю так, что о теле никто ничего в СМИ не скажет, – добавляет Гена. – Скормим им инфу, что идёт расследование и только после этого они получат подробности. Но заявим, что это было запланированное убийство.

– Ты уже обо всём позаботился, всё спланировал, – раздражённо произносит Данте.

Он ударяет себя грудь.

– Я сердцем чувствую, что всё закончится плохо.

– Ты драматизируешь, – говорю невозмутимо."

"– Ни черта, – кривится он. – А что будет, если что-то пойдёт не так, и ты действительно погибнешь? Твоя девочка, о которой ты заботишься? Что станет с ней? Снова пойдёт на помойку? Я и все парни? Твой ресторан, дело, что передал тебе Макар?

Киваю на адвоката и нотариуса.

– Если я реально сдохну, то всё дело перейдёт тебе, Данте. Ты возглавишь компанию. Наши партнёры всё равно работают с тобой, поэтому изменений не ощутят. Ресторан тоже отойдёт тебе. О своей девочке я также позаботился. В случае… трагедии, Сан Саныч и Костя обо всём позаботятся. Документы готовы и подписаны.

– Ну, ты и мудак, – спустя долгое молчание, выдыхает Данте. – Ты не облажаешься, Швед.