Шипы в сердце. Том первый

Так выразительно тогда прозвучало ее первое абсолютно твердое «р» в слове «задержка».

Я не дебил, сразу понял, где она это услышала.

Меня тогда жестко укрыло.

Пару дней ходил сам не свой, думал, точно натворю какой-то хуйни.

Потому что даже спустя год, зная, что Валерия замужем за своим отбитым умником, надеялся, что однажды она привезет Стасю и скажет: «Я остаюсь».

И почему-то в голове все время крутилось заевшее, идиотское, лишенное логики: «Малыш, ведь я же лучше… лучше собаки…»[1]

Она приезжала исправно раз в месяц — забирала Стасю, привозила Стасю.

О своей беременности не сказала ни слова.

Я не спрашивал. Визуально это вообще никак не просматривалось. Допустил мысль, что могло что-то случиться с «задержкой». А потом Монте-Кристо вдруг приехала в большом мешковатом свитере, такая… пиздец красивая, нежная, без своего вечного «вы_все_говно» выражения на лице, за которое я ее все равно, впрочем, любил.

Она сама предложила куда-то сходить, я согласился.

Видел, как мнется, не знает, как завести важный разговор.

Когда-то она была в моем телефоне просто «Лори» — как то, что мне хотелось до сумасшествия. Потом стала «Валерией», позже — «Монте-Кристо».

Хотя, как тут забудешь, если даже сейчас на заднем фоне слышно радостное детское агуканье.

Пока Валерия отвлекается на близняшек, я с облегчением использую эту паузу, чтобы успокоить вставших в глазах, мать его, кровавых мальчиков.

И понятия не имею, как выдавить из себя: «Да без проблем, конечно, приезжай за Стасей».

"Потому что у нас с Шутовым типа договоренность, которую этот придурок соблюдает так, что приебаться не к чему. Никаких попыток хотя бы намекнуть Стасе, что он — не то, чтобы только и исключительно крестный папа. Дочка от них с Валерией всегда приезжает довольная, веселая, не припомню, чтобы хоть раз привезла простуду или аллергию. И по-хорошему, конечно, вполне справедливо, что какой-то из зимних праздников Стася будет проводить с ними.