Шипы в сердце. Том первый

Знал бы — взял бы боксерские бинты, а то ходить на заседания со сбитыми как у гопника костяшками — как-то не солидно. Но ладно, придется так.

Разминаюсь, делаю пару пробных ударов. «Прицениваюсь».

Слушаю, как отзываются мышцы. Бокс у меня с пятнадцати лет, полупрофессионально.

Потом к нему добавилось «железо» — сначала просто чтобы набрать немного мяса, потом — чтобы набрать много мяса на свои двести два «см».

Делаю еще пару ударов, даю «груше» качнуться — уворачиваюсь от ее обратной амплитуды, захожу сбоку, бью снизу-вверх правой, и сразу сверху — левой.

Набираю темп.

Бью сильнее.

Делаю звук в наушниках чуть громче.

Не даю ногам стоять на месте, все время кружусь вокруг мешка с песком, выколачивая из него — хотя, скорее, из себя — дурь.

А потом «Рамштайн» в ушах резко прерывается и вежливая Siri объявляет входящий вызов: «Лоли. Принять?»

В моем сердце взрывается маленькая петарда.

Принимаю раньше, чем перевожу дыхание, выдыхаю в динамик слишком рваное:

— Привет, Лоли.

Она всегда смеется, когда так ее называю.

Но в этот раз коротко, а потом как-то немного смущенно:

— Блин, Авдеев, я все время на часы не смотрю. Я не сплю — значит, никто не спит.

— Ну, я тоже уже не сплю, если ты об этом. — Толкаю «грушу» и делаю еще пару ударов. Дыхание сбивается.

— Эм-м-м… — тянет она, — ты… занят?

— Ага, ебусь, — говорю специально многозначительно, выдерживаю паузу, представляя, как она краснеет, и «расшифровываю», — с боксерской грушей, Лоли. Все ок, ты меня ни от чего важного не отрываешь.

— Напомни мне при встрече тебя стукнуть, — фыркает без злости. — Вадим, я хотела спросить… Может быть, мы возьмем Стасян на Рождественские каникулы? Как в прошлом году. Обещаю вернуть ее вовремя!

Я прикрываю глаза, даю летящей с разбега груше стукнуть меня в плечо.

Потом придерживаю ее ладонями, мешая раскачиваться.

— Ты уверена, что справишься… сейчас?

Я правда рад за ее счастье, но что ж до сих пор так хуёво?

— Я уверена, Авдеев. У нас чудесная няня и две ответственных кошки. Стасе в прошлом году понравилось.

Валерия перечисляет все прелести их норвежской зимы, а я смотрю на туман и слякоть за окнами, и кажется, что мы с ней существуем на разных планетах, хотя это всего лишь две тысячи семьсот километров.

Год назад, после очередного возвращения дочки, Стася взялась распевать какую-то странную норвежскую песню, а потом просто взяла и вместо одной строчки вставила: «У Лоли задержка».